Все вместе это создавало систему подвижных задвижек. Я не хотел, чтобы мой мега-ветряк разлетелся на куски при первом же серьезном шторме. Поэтому я встроил в него зачарованный механизм считывания скорости ветра. Это был своего рода магический анемометр, связанный с системой рычагов.

При минимальном или среднем ветре задвижки всегда были выдвинуты. В таком состоянии второй слой перекрывал отверстия первого, превращая лопасть в сплошную, глухую полосу из бронзы. Это позволяло мельнице вращаться даже при легком, но не слишком бризе, поглощая ману из внешней среды с максимальной эффективностью.

Но если ветер усиливался до опасных пределов, вступал в дело автоматический механизм. Задвижки плавно сдвигались, частично открывая дыры в конструкции. Лопасть становилась частично «прозрачной» для воздуха, что снижало нагрузку на ось и предотвращало перегрузку. А если налетала настоящая буря, задвижки могли полностью открыться, пропуская до половины потока сквозь лопасти, чтобы ветер просто продолжал крутить механизм, а не вырвал его с корнем.

Конечно, я не забыл и о прочности. Каждая бронзовая деталь, каждый винтик и каждый стальной вал был зачарован на прочность и пластичность. Зачарование было не таким мощным, из-за того, что размазывалось сразу на два параметра, но его было достаточно, чтобы металл не стал хрупким от холода и не треснул от избыточного напряжения. Пластичность же позволяла деталям слегка «дышать», гася вибрации, которые могли бы привести к разрушению. Ну и, да, стальные детали зачаровывались гораздо слабее и неохотнее, пришлось пойти на хитрость и впаять в них немного бронзы.

И была еще одна особенность, которая отличала мою мельницу от почти любой другой в округе. Большинство обычных мельниц имеют статичную башню, вращается только ротор с лопастями. Моя же конструкция была иным зверем.

Вся башня моей мельницы могла вращаться вокруг своей оси.

Это требовало гораздо более сложного фундамента, специфической конструкции самой кровли и массивного опорного подшипника в основании, но выигрыш был колоссальным. Теперь мне не нужно было полагаться на случайное направление ветра. Вся конструкция могла пускай и неторопливо, но подстроиться под любой поток воздуха с достаточной точностью, что делало её эффективность на уровень, а то и два выше остальных.

Я оперся на посох, тяжело дыша и чувствуя, как мана уходит из моего тела, оставляя приятную пустоту и легкий озноб. Мое лицо сейчас выглядело не слишком оптимистично, да и состояние было так себе в плане энергии: я выложился почти на полную, чтобы довести этот процесс до конца за один присест. Зелье маны и кольчуга сильно мне в этом помогли. Однако пора было выпеть ещё одно легкое зелье, чтобы немного прийти в себя.