Запах.
Тот самый. Древний, тёмный, с нотками звёздной пыли и фиолетового огня.
Она резко села.
В углу комнаты, там, где тень сгущалась сильнее всего, стоял ОН.
— Кейрос, — выдохнула Вера.
— Здравствуй, моё спасение.
Вера хотела закричать. Хотела броситься на него с кулаками, выцарапать эти фиолетовые глаза, которые жгли её четырнадцать дней и ночей. Хотела спросить, где он был, почему не пришёл, почему заставил её страдать.
Но вместо этого она расплакалась снова.
Кейрос шагнул к ней. Бесшумно, как всегда. Опустился на край ложа, протянул руку, коснулся мокрой щеки.
— Не плачь, — прошептал он. — Я здесь.
— Где ты был?! — выкрикнула Вера сквозь слёзы. — Четырнадцать дней! Я ждала! Я с ума сходила! А ты...
— Тш-ш-ш. — Он приложил палец к её губам. — Я знаю. Я всё знаю. Каждую твою слезу я чувствовал здесь. — Он взял её руку со знаком, прижал к своей груди. — Каждую ночь, когда ты не спала, я не спал тоже.
— Тогда почему? — Вера вырвала руку. — Почему ты не пришёл?
Кейрос помолчал. В его фиолетовых глазах мелькнула тень — боли? Вины? Вера не могла прочитать.
— Это было испытание, — сказал он наконец.
— Что?
— Я должен был узнать, придёшь ли ты сама. Не за обещаниями, не за страстью — за мной. Просто за мной.
— Ты... — Вера смотрела на него, не веря. — Ты специально заставил меня страдать?
— Я заставил тебя выбрать, — поправил Кейрос. — Сознательно. Без влияния момента, без магии первой ночи. Ты могла остаться здесь, в безопасности, с подругами, в этом спокойном мире. Или прийти в хранилище — даже зная, что можешь никого не найти.
— Но я пришла.
— Ты пришла, моя Вера. И не один раз. Ты спускалась туда каждый день. Я видел.
Вера замерла.
— Ты... видел?
— Да. Я наблюдал. Я ждал, когда в тебе закончится злость и останется только тоска. Когда ты перестанешь требовать и начнёшь просто... хотеть быть со мной.
— Это жестоко, — прошептала она.
— Да, — согласился Кейрос. — Но наш путь — не для нежных сердец. Ты должна была понять, чего хочешь на самом деле. Без иллюзий.
Он взял её лицо в ладони. Его пальцы были холодными, но от них по коже разбегалось тепло.
— Я здесь, моё спасение. И я больше не уйду. Если ты позволишь.
Вера смотрела в его глаза. Фиолетовая бездна, в которой она тонула с первой встречи. И в этой бездне сейчас не было ни насмешки, ни игры — только древняя, тяжёлая, почти пугающая нежность.
— Я боюсь, — призналась она.
— Чего?
— Что ты снова исчезнешь. Что я не выдержу. Что это всё — просто сон.
— Это не сон, — Кейрос наклонился и поцеловал её.
Медленно, нежно, совсем не так, как в хранилище. Этот поцелуй был обещанием — долгим, тёплым, настоящим.