— Это то же самое, — выдохнула Вера. — Это пытка. Ты хотел пытать их вечно.
Кейрос молчал. Его лицо было неподвижным, как маска.
— Но что-то пошло не так, — продолжил он. — Портал захлопнулся слишком быстро. Женщины застряли между мирами. А энергия, которую я пытался контролировать... она вырвалась. Она была слишком сильной. Она уничтожила всех. Мою мать. Моего отца. Моих друзей. Весь мой народ.
— Они погибли из-за тебя, — сказала Вера.
— Да, — выдохнул Кейрос. — Они погибли из-за меня. Я хотел спасти их — и убил. Я хотел стать героем — и стал чудовищем. Я остался один. Последний из своего рода. И я заслужил это.
Вера смотрела на него, и внутри неё закипала ярость. Не та, знакомая, которая приходила во время уроков и таяла в оргазме. Другая — холодная, глубокая, уничтожающая. Она поднималась из самого нутра, заполняя грудь, горло, голову.
— Ты чудовище, — сказала она.
— Да.
— Ты обманывал меня всё это время. Ты говорил, что хочешь спасти их. А сам...
— Я хочу спасти их, — перебил он. — Сейчас — да. Я хочу искупить свою вину. Я хочу исправить то, что натворил. Я хочу...
— Искупить? — Вера вскочила с ложа, заходила по комнате. Её босые ноги ступали по холодному камню, но она не чувствовала холода. — Ты убил свой народ! Ты запер невинных женщин в аду! Ты обрек их на вечные муки! И ты думаешь, что можешь просто... искупить это?
— Я не думаю, что могу искупить, — тихо сказал Кейрос. — Но я могу попытаться.
— Попытаться? — Вера остановилась, повернулась к нему. Её глаза горели, слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. — Ты — чудовище, Кейрос. Ты — убийца. Ты — предатель. Ты обманывал меня каждый день, каждую ночь, каждое мгновение, которое мы провели вместе.
— Да, — сказал он, не отводя глаз.
— И я... — голос её дрогнул. — Я любила тебя. Я верила тебе. Я отдала тебе всё. Своё тело, свою душу, свою волю. Я позволила тебя связать себя, бить себя, унижать себя. Я думала, что ты — моё спасение. А ты...
Она не договорила. Слёзы душили её, слова застревали в горле.
— Ты использовал меня? — спросила она, и в голосе её прозвучала такая боль, что Кейрос вздрогнул. — Я была для тебя просто... очередным источником энергии?
— Нет! — Кейрос вскочил, шагнул к ней. — Никогда! Вера, ты — единственное, что у меня есть. Ты — моё спасение. Ты — моя жизнь. Я люблю тебя. По-настоящему. Не как источник. Как женщину. Как ту, кто дала мне надежду.
— Не подходи! — закричала она, отступая.
Он замер.
— Не подходи ко мне, — повторила она. — Я не могу... я не могу смотреть на тебя.
— Вера...
— Замолчи! — закричала она. — Замолчи, слышишь?!