Они казнят любого, кто пойдет против них. Но злоба и измена породят лишь злобу и измену! Прежде, чем наступит весна, у предателя не останется друзей, и весь Эллиге будет ждать возвращения истинного конунга — Рагнара Бьернсона! — Если богам будет угодно, я встречу в бою Ульвара Черное Копье, и мой меч отправит его к эйнхериям. — Рагнар поднял вверх свое оружие. — Мой хирд не будет знать пощады и не прекратит сражаться, пока не падет последний из предателей. Но месть коснется лишь врагов. Так слушай же, вольный народ! — Рагнар на мгновение смолк, набирая в легкие воздух. — Отныне любой из вас — желанный гость на севере. Когда я верну себе острова Эллиге, вам будет позволено торговать на любом из них, и никто из ярлов не посмеет требовать пошлины более той, что платят купцы из северян. А каждый из тех, кто отправится со мной и сразится с предателем, получит золота и добычи наравне с сильнейшими из моих хирдманнов. А тебе, друг мой, — Рагнар повернулся к Халварду, — и другим северянам я верну земли, что принадлежали вашим отцам, и назову своими ярлами. Всеотец свидетель — никогда я еще не нарушал данного слова. Я не возьму себе ни золота, ни кораблей тех, кто желал моей смерти — пусть они принадлежат вольному народу! А тем, кто… Последние слова Рагнара потонули в довольном реве контрабандистов и бряцаньи железа о щиты. Не знаю, кто из них всерьез собирался торговаться с Эллиге или весной отправляться на север сражаться с самозваным конунгом, но добыче здесь и сейчас радовались все. Люди Рудры и убитые капитаны наверняка успели накопить немало… так что до завтра местным уж точно будет не до нас. — Ты обманул меня, склаф — негромко произнес Халвард, когда вопли вокруг чуть поутихли. — Тот, кого ты называешь конунгом — сейчас лишь морской бродяга. Такой же, как и любой из нас здесь, в Ллохес Ар-и-мор. — Разве? — Я склонил голову набок. — Рагнар — конунг и сын конунга. И я не соврал тебе, Халвард Левша. Когда придет весна — мы вернемся сюда. И у нас будет куда больше кораблей, чем ты можешь себе представить. С вами или без вас — мы победим, и Рагнар вернет себе право называться конунгом Эллиге. Он мудр и справедлив. Почему же тебе и вольному народу не назвать себя его друзьями? Разве мало Рагнар обещал тем, кто поднимет свой меч за него? — Он обещает многое, — усмехнулся Халвард. — Но что у него есть сейчас, кроме дырявого корабля и крохотного хирда? Одному Всеотцу ведомо, вернется ли твой конунг весной — или пропадет в землях склафов. — Вернется. — Я сложил руки