Модгуд, никаких спящих чудовищ. Ничего. Я просто открою глаза в своей крохотной квартирке. Уютной и такой знакомой — от трещин на стекле на кухне и пыли по углам до последней коробки из-под пиццы, которых я скопил уже десятка три. Так просто. И доступно — стоит только захотеть, развернуть вкладку — и все? Нет уж. Хрен тебе, безносая. — Исполняй свой долг, Хель. — Я набрал в легкие холодного и тяжелого воздуха и расправил плечи. — А я исполню свой. — Да будет так. Пол тряхнуло так, что я еле устоял на ногах. Чертог Владычицы менялся на глазах, превращаясь во что-то еще более жуткое. Стены рушились — но не обваливались вниз, а расходились в стороны, трескались и растворялись, словно черная пустота просто пожирала их, подбираясь все ближе. Потом посыпались плиты пола — от стен и все ближе к центру, где стоял я. Страх… нет, даже не так — звериный ужас ломился в сознание, отчаянно крича. Прятаться! Бежать — куда угодно, и желательно — в реал. Но я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Стоял, пока тьма не поглотила весь Чертог, оставив только одинокую плиту под моими ногами — крохотный квадратик камня площадью примерно метр на метр — и черный трон. На котором появилась сама Хель. На мгновение я даже успел пожалеть, что не удрал — настолько представшее передо мной зрелище было пугающим… но и перестать смотреть на Владычицу мира мертвых я никак не мог. Модгуд — стражница моста — по сравнению с Хель выглядела бы уродливой карлицей. Владычица оказалась не только втрое выше ростом, но и была сложена идеально — насколько это позволяла разглядеть накидка из темной ткани. Одну половину ее гигантского тела покрывала кожа. Без единого изъяна, молочно-белая — такой позавидовала бы любая модель нижнего белья. Справа Хель напоминала совершенную античную статую — но левая ее часть была мертва. Половина лица, плечо, рука, опущенная на подлокотник кресла и босая ступня — усохшие, потемневшие и растрескавшиеся, как у трупа, который успел полежать в земле не один день. — Здравствуй, Антор Видящий. Я ждала тебя. Когда великанша подалась вперед и склонилась надо мной, я едва не отпрыгнул — прямо в пустоту. Йотун знает, куда я отправлюсь, если грохнусь с единственной уцелевшей плиты, но что-то подсказывало — лучше не проверять. Я сглотнул, спрятал за спину предательски дрожащие руки и посмотрел Владычице в лицо. Не знаю, какая его часть показалась мне страшнее. То ли та, что напоминала сморщенное и высохшее яблоко, с пустой глазницей, то ли другая — прекрасная, с идеально