так же близко, как вижу тебя! Они лишь похожи на людей — но это чудовища, страшнее ледяных великанов! — Ты разговаривал с ними? — Нет. Я молчал. — Лицо Рагнара прорезала злая усмешка. — Молчал, даже когда они вбивали раскаленные гвозди мне под ногти. Я бы скорее умер, чем сказал им хоть слово… Мне приходилось видеть жестоких людей — я и сам иной раз делал то, о чем не посмею рассказать в Чертогах Всеотца, когда придет мое время — но лучше бы тебе не знать, на что способны лишенные смерти чужаки с черным волком на доспехах! «Волки»⁈ Выходит?.. — Лишенные смерти? — Я потянул себя за отросшую бороду. — Это они… они сделали это с вами? Разве не Черное Копье желал?.. — Единственное, чего мог желать Ульвар — моей скорейшей смерти, — поморщился Рагнар. — Ему никогда не стать полновластным хозяином Эллиге, пока жив сын Серого Медведя. Будь его воля, меня прирезали бы вместе с отцом. Но он отдал меня этим тварям — и я успел пожалеть, что не умер на свадьбе твоего друга Хроки. Для них смертные — лишь игрушки… вроде кукол, что трэллы вырезают на потеху детям. Точное попадание. В десяточку. Может, кто-то из особо сентиментальных «волчат» и почувствовал, что обитатели «Гардарики» живые — но для матерых геймеров они лишь декорации. Неписи, куклы, картон. Ходячие мешки с опытом и ценным лутом. — Им ничего не стоит вырезать хоть весь Барекстад до последнего младенца в колыбели. — Рагнар сжал зубы. — Но я зачем-то был нужен им живым. — Чего они хотели от тебя? Рагнар не ответил. Минуту или даже полторы он сидел, разглядывая промокшие носки собственных сапог, и я уже успел подумать, что на сегодня разговор окончен… — Идем. — Рагнар рывком поднялся на ноги и огляделся по сторонам. — Я покажу тебе кое-что. — И что же это? Я запрыгал по камням следом за ним — прямо к темневшему в полусотне шагов вытянутому деревянному телу драккара. — Увидишь. — Рагнар кое-как перебрался через борт. — Хотел бы я сам знать, что это… Но отец ничего не сказал мне — только велел сохранить. Шагая по наклонившейся палубе, Рагнар то и дело оглядывался. То в сторону берега, где у костра спали его уцелевшие хирдманны и мои спутники… то на меня — словно все еще сомневался, стоит ли делиться секретом, едва не стоившим ему жизни. — Одному Всеотцу ведомо, откуда взялась эта йотунова железка. Может быть, старик Рунольв видел что-то подобное… но где он теперь? А у меня не осталось колдунов, кроме тебя, друг мой. С этими словами Рагнар опустился на колени, засунул руку под скамью гребца у борта и, пошарив, сдвинул