по дереву «Лебедя». — Корабль, что куда сильнее и крепче любой снекки, и наши мечи. Любой из твоих хирдманнов ничем не хуже людей, что служат князю. — Князь. — Рагнар словно перекатывал на языке непривычное слово. — Так вы, склафы, называете того, кого мы зовем конунгом. Мне, сыну Бьерна Серого Медведя, придется склониться перед ним. — Ты — истинный конунг, друг мой, — возразил я. — Ты равен князю. Если боги будут милосердны, ваша дружба поможет тебе вернуть Эллиге и отомстить за отца. — Зачем князю помогать мне? — Рагнар опустил голову. — Для него я лишь безродный чужак. — Но не для меня. И не для северян. — Я положил руку Рагнару на плечо. — Черное Копье выбрал себе дурных друзей. Лишенные смерти не знают жалости, их жестокость утопит острова в крови. И когда наступит весна, весь Эллиге будет ждать возвращения истинного конунга. Достаточно будет пяти кораблей и пары сотен хирдманнов — и ярлы склонятся перед тобой, один за другим. — Может, и так. — Рагнар невесело усмехнулся. — Но пока что у меня нет войска — только горстка людей и вот этот меч. — И что с того? — возразил я. — У тебя самый быстрый корабль на Эллиге и два десятка храбрецов, которые украсили бы хирд даже самого Ульва Рагнарсона. На службе у князя мы добудем достаточно и золота, и славы. Многие захотят отправиться с тобой на Эллиге — и те, кто уцелеет в битве, вернутся домой богачами! — Это так. Но битва будет жестокой. — Рагнар сжал руку в кулак. — Один лишенный смерти в бою стоит десятка обычных людей. — Едва ли, конунг. — Я пожал плечами. — И даже если так — они созданы из плоти и крови. Значит, их можно убить. Нам ли бояться сражений? Ведь чем сильнее враг, тем слаще победа. Скальды споют о славном сыне Серого Медведя, избавившем Мидгард от лишенных смерти. — Ты хитер, как Локи, и говорить умеешь не хуже самого Браги, бога-отца скальдов. — Рагнар широко улыбнулся. — И когда я слышу твои слова — не могу усомниться, что мы победим. Ты со мной, Антор? — Разве я не поклялся служить тебе в тот день, когда ты назвал меня тэном Фолькьерка? — Ты клялся служить сыну конунга и править поселением. — Рагнар тяжело вздохнул. — А теперь я прошу тебя сражаться за морского бродягу, который не смог сохранить даже собственный дом… Ты сильнее и отважнее любого из северян — для меня честь назвать тебя своим ярлом и побратимом — но ты склаф, и самому Всеотцу не под силу этого изменить. Родная земля позовет тебя, как только ты сойдешь с корабля, друг мой. На службе у князя ты обретешь богатство и славу. Я же