* * *

После ужина и приобретения билетов мы с Василисой отвезли Милоша к общежитию, ещё раз напомнив про правило маскарада. Однако после этого мы направились не к дому, где жила Василиса, а к берегу Камколь.

Наш отъезд в Санкт-Петербург делал Колдухин на время уязвимым: если твари Нави прорвутся, кто сможет их остановить? Ядвига сейчас далеко, а Тамара и Руслан — не бойцы. Поэтому мы решили провести очередную зачистку сегодня вечером.

Как обычно, я поднял туман, а чтобы его появление в одном месте не выглядело подозрительно, окутал им всю округу. После этого мы начали облачаться «на битву».

Внешне мы отдалённо напоминали людей, которые косплеят сталкеров из игры. К счастью, туман защищал нас от любопытных глаз.

Костюмы МЧС с повышенной защитой от жара сковывали движения, а респираторы мешали обзору. Но мы уже неоднократно опробовали эти костюмы в деле и можем с уверенностью сказать, что они хорошо себя зарекомендовали.

— Мегалит чувствует себя почти хорошо, — сообщил я Василисе, мысленно обращаясь к «сердцу земли». — На своих девяносто девяти процентах он теперь спокойно открывает и закрывает для нас проход несколько раз в сутки. Мы просто заходим, потом так же просто выходим. Риск застрять там на сутки отсутствует.

Василиса кивнула и поправила свой респиратор.

В руках я держал две пятилитровые баклажки с водой. Обычная вода, из-под крана. Но когда ты Водяной и Хозяин этой земли, обычная вода становится оружием. В Нави вода находится в реке Смородина, там её полно, однако она безмерно вонючая и сравнительно далеко от места, куда нас выпускал Мегалит.

Я сосредоточился. Мегалит откликнулся мгновенно — тёплой волной где-то в груди. Воздух перед нами пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом, и разверзся.

Для открытия прохода Мегалиту требовались особые места: лучше всего это получалось сделать на берегу или на меже — границе двух полей или поля и сада. Поскольку Колдухин находился на берегу озера, этот вариант был для нас самым удобным и использовался чаще всего.

— Красота неописуемая, — прокомментировала Василиса, глядя на открывшийся проход.

Как обычно, пространство разорвалось, открыв невысокий, но широкий проход.

За ним простиралось поле из битого камня под серым, бесцветным небом. Река Смородина текла неторопливо, но даже через респиратор чувствовалось её тошнотворное зловоние — омерзительный коктейль из запаха тухлых яиц, трупного разложения и кислой рвотной массы.

Поди знай, почему она так воняет, откуда вытекает, куда впадает? У Нави своя физика и свои секреты.

Мы шагнули внутрь.