— Что за загадки, Потап Семёнович? — Я почувствовал нарастающее раздражение. — Можно без этого? Просто скажите, какие Вам известны факты. Мы же не в квест-комнате по пять тысяч за сеанс.
— Я не играю с вами, голубчики, — Пушкин посмотрел на меня с искренней грустью. — Я просто сам мало что знаю. Мой дар… Я уверен, что вы спасёте её, Алконоста, а она поможет каким-то образом вам, однако детали от меня скрыты. Выражусь проще! Я не пытаюсь создать ауру таинственности. Если бы я знал какие-то конкретные нюансы, то просто сказал бы.
Мы с Василисой обменялись короткими взглядами. Нам часто доводилось бывать в ситуациях, когда нельзя обсудить услышанное один на один, поэтому мы давно научились понимать друг друга без слов.
— Ну, наше проживание и так оплачено ещё на пару дней, — сказала Василиса практичным тоном. — Плюс мы всегда можем продлить аренду нашей чудесной квартиры.
— Доверху забитой раритетами и реликвиями, — усмехнулся я.
— Да… Поэтому предлагаю сходить. В крайнем случае просто послушаем чьё-то пение.
Я согласно кивнул: Василиса права, почему бы и нет? Мы допили чай, выслушали напоследок ещё один отрывок из «Бориса Годунова», попрощались с Потапом Семёновичем и покинули гостеприимную пекарню.
Глава 22 Золотой дельфин
Ресторан «Золотой дельфин». Само название уже красноречиво намекало на заоблачные цены и претензию на элитарность. Случайным прохожим с тощими кошельками здесь явно были не рады.
Располагался ресторан на втором этаже старинного здания в центре Санкт-Петербурга и имел отдельный вход с длинной лестницей, устланной ковром.
Василиса уверенно шла впереди лёгкой походкой человека, который чувствует себя своим, где угодно. Будь то посёлок Колдухин с его разбитым асфальтом или это пафосное царство хрусталя, бархата и заоблачных цен.
В отличие от неё я чувствовал себя колхозником в оперном театре. И что ещё хуже, вероятно, я и выглядел соответствующе. Джинсы, куртка, рубашка, замшевые ботинки. Должно быть, окружающим казалось — вот человек, который шёл на пруд, удить рыбу и травить байки, почёсываясь от комариных укусов, но заблудился и попал в ресторан высокой кухни.
Однако метрдотель с таким важным лицом, будто он прямиком из Букингемского дворца, ничего не сказал по поводу моей рабоче-крестьянской внешности. Даже косо не посмотрел. Более того, стоило им с Василисой перекинуться парой фраз, как — о чудо! — для нас тут же нашёлся свободный столик.
Нас провели к этому столику, он оказался в дальней части зала, у окна. На мой взгляд, место было идеальным для наблюдения за всеми столиками одновременно и чтобы оставаться по возможности «в тени».