— Сиди ровно, — велел я, расставляя банки на столе в ровный ряд, выдерживая расстояние между ними.
Затем я стал бесшумно двигать тарелки с банками.
— Теперь всё просто, — мой голос звучал тихо, почти гипнотически. Я старался придать моменту хоть немного сакральности. — Прислушайся к своим ощущениям. Загляни в самую глубь себя, туда, где сидит твоя вторая магическая душа. Ни о чём не думай. Просто дыши. Что ты чувствуешь?
Руслан шумно втянул воздух носом.
— Чувствую, что это твоё полотенце воняет кухней и ты, определённо, не часто его стираешь.
Глава 3 Работа стихий
— Здорово, конечно, но это не то, что я хотел услышать, — проворчал я. — Ладно, вытяни руки. Держи их перед собой ладонями вперёд, как будто участвуешь в битве экстрасенсов и пытаешься определить, в какой машине спрятан человек.
Он послушно вытянул руки. Я аккуратно взял его за запястья и остановил ладони в паре сантиметров от холодного стекла банки с обрывками газеты.
Я пристально уставился на бумажки внутри. Если бы он был связан с Воздухом, они бы сейчас легонько задвигались. Не обязательно закрутились в торнадо, но колебания были бы заметны, причём банка защищала бумажки от нашего дыхания. Однако, кусочки лёгкой газетной рекламы лежали неподвижно, как дохлые мухи.
Не то. Ладно, у меня есть ещё три попытки, хотя нельзя совсем исключать вариант, что Стихия в нём пока что не проявилась.
Я аккуратно отодвинул тарелку с «воздушной» банкой и не издавая лишних звуков, переместил на её место банку с горящей свечой.
— Давай, Руслан. Напрягись. Потянись к тому, что перед тобой.
Руслан глубокомысленно надул щёки.
— Оооооммммм… — протянул он с интонацией не то тибетского монаха, не то Кунг-фу Панды, объевшейся пельменей. — А что я вообще должен делать? Какое тут нужно заклинание? «Ахалай-махалай»? Или, может, «Трах-тибидох-тибидох» из старика Хоттабыча?
Я невольно усмехнулся:
— Ну, какое заклинание, друг… Мы не в кино про Хогвартс, Руслан. Это то, что заложено в тебе на интуитивно-инстинктивном уровне. Ты же не знаешь, как пользоваться нюхом или осязанием. Просто они в тебе есть.
Я смотрел на огонь. Свеча горела ровно, скучно и совершенно не реагировала на руки сидящего перед ней парня. Никакого отклика. Огонь был к нему равнодушен.
Я убрал свечу и придвинул банку с горстью дворовой земли.
— Мне скучно, — пожаловался Руслан из-под полотенца. Его руки начали слегка подрагивать от напряжения.
И тут я уловил едва различимый отклик. Никаких спецэффектов, ни вспышек света, ни молний из пальцев. Просто уплотнённый комочек влажной почвы на дне стеклянной банки внезапно дрогнул, потрескался. Он будто слегка расширился, словно сделав небольшой вдох, и от него откололось несколько крохотных крупинок.