Я выдохнул, и отступив на пару шагов, ближе к «своим» — лёг. Вокруг меня уже лежали все: чужаки, оперативники, даже Светлана Изольдовна. Все, кроме Руслана.
Руслан присел на корточки, но наотрез отказывался ложиться.
— Делайте, что хотите, — сказал он, упрямо глядя на бойца СОБРа, — но у меня куртка маркая. Я её потом не отстираю.
— Ой, ладно, понятой, сиди только без движений, и чтобы руки на виду.
Я прикрыл глаза и начал медленно разгонять туман. Туман больше не нужен. Всему своё время.
Глава 10 Дагестан
Дорога в Дагестан казалось бесконечно длинной.
Мы выехали рано утром, и только к полудню оказались в окрестностях Моздока.
Где-то вне зоны видимости протекал Терек. На окраине Хасавюрта перекусили на заправке и двинулись дальше.
Если на начальном этапе пути вокруг были привычные нам, по большей части оттаявшие, но ещё необработанные краснодарские поля, с редкими лесопосадками, то постепенно нам открылись первые признаки горной местности: невысокие холмы, густо поросшие травой, где-то пожухлой, где-то уже зелёной. Чем дальше мы продвигались на восток, тем выше становились холмы, превращаясь в крутые возвышенности. Кое-где попадались террасные поля, где паслись барашки, лениво пощипывая травку, а небольшие аулы, уютно прилепились прямо к склонам гор.
Несмотря на то, что воздух Краснодарского края довольно чистый, тут он был ещё чище, а когда Василиса открывала окно, то в салон врывался запах горной свежести.
По пути мы пересекли Сулакский каньон, дно которого украшала сверкающая бирюзовая лента быстрой реки Сулак. В этой части каньон был не особенно велик. Однако, согласно сведениям, прочтённым Василисой в путеводителе, южнее он становился столь же грандиозным, как Великий каньон Америки. Да и, судя по фото, превосходил последний в живописности.
— Слушай, Василиса, хотел тебя спросить… А может, никакой мистики и нет? Вдруг пса и правда отравили, а бабульки что-то не то дали своим животным?
— Возможно и случайность, — вздохнула она. — Может быть, совпадение и пса отравили. Только Игнатьева указала в качестве человека, которого она в этом злодеянии подозревает — нашего библиотекаря Платона Аркадьевича.
— Профессора? Он, конечно, странный тип, но он же и мухи не обидит.
— Вот-вот. Он — не двоедушник. Под подозрение так вообще попал только лишь потому, что крутился около её дома, выискивал свои тайны, — сказала Василиса. — Я для проформы поговорю с ним, хотя уверена, что ничего это мне не даст. Уверена, что собаку вообще никто не травил. Просто списать всё на сверхъестественное и забыть, мы не можем. У всего и всегда есть логическое объяснение.