Правда, на наших глазах на подъезде к кладбищу передняя машина заглохла, колонна остановилась.

— Ой, мля-я-я… — протянул один из оперативников, однако наши «оппоненты» очень быстро исправили ситуацию, завелись и бодро покатились к нам.

Пространство перед кладбищем было больши́м и пустым, так что прибывшие машины маневрировали вольготно, развернулись широким полукругом, заглушили моторы.

Слева от меня Руслан тихонько выдохнул.

— Вадим, чё-то я очкую, — прошептал он.

Я не стал ему цитировать «Нашу Рашу», сейчас это было неуместно, а только негромко сказал:

— Ты просто стоишь и молчишь. Чуть что, можешь бежать в сторону кладбища. Или падать на землю.

— Не хочу я на землю, — возмутился Руслан. — У меня куртка новая и пока ещё чистая.

Его реакция меня позабавила, но посмеяться я не успел, так как из машин уже вылезали чужаки. Я усилил плотность тумана. Теперь, когда они сюда добрались, туман стал окружать нас плотной стеной.

Прибыло, в общей сложности одиннадцать человек. Парочка из них откровенно криминального вида, настоящие матёрые уголовники, такие, про которых говорят «клеймо ставить негде». Остальные, хотя и зверского вида, но просто сельские жители из местной области. Явно неотмеченные печатью интеллекта, а также, судя по доносящемуся от них аромату, плохо знакомые с гигиеной.

Прибывшие были вооружены и не преминули свой арсенал продемонстрировать: парочка натуральных таких сабель, ножи, кастеты, пистолеты, три двустволки, даже один автомат АК-74.

У Пузыря в руках обрез от мосинки. Тот самый, из машины.

Главарь вражеской группировки, которая собралась около колдухинского погоста, вышел вперёд и одарил нас презрительным и весьма самоуверенным взглядом.

Ещё бы. При номинальном сравнении военно-промышленного потенциала его стороны и нашей, математика была явно не в пользу колдухинцев.

Пузырь наклонил голову, оскалился, сплюнул и сделал ещё один шаг вперёд:

— Ну йи хто ж тут бугор? Ась? Не слыхать мне, не видать?

Светлана Изольдовна не стала устраивать театр.

Она об этом предупредила заранее. Не будет никакой словесной перепалки, обмена лагерной терминологией и попыткой определить, кто кому и за что должен, и кто под кем будет ходить.

Нет. Наша функция — это работа приманки, простое привлечение внимания, а не диалог на повышенных тонах. Дальнейший план прост как у всех рыбаков: поднимаем сети, берём всех и смотрим, что за рыбка попалась.

Поэтому комедии с переговорами не последовало.

Вместо ответа на провокационные слова Пузыря Беккер просто свистнула — громко, резко, как Соловей-разбойник из былины, если бы тот имел полицейское удостоверение и стальные нервы.