— Больно-то как.
— Шея? — уточнил я.
— Ну, да.
— Милош, ты что-то помнишь?
— Что? Да, конечно. Мы с дедом были в саду, в Брестовике. Разговаривали, он мне рассказывал. Мы всё обсудили и попрощались.
На этом моменте серб замолчал.
— Милош, ты поверил, что двоедушники существуют?
— Да, — кивнул он. — Теперь-то дедушка мне всё объяснил. Это как талант, как дар, который наследуется. Теперь мой черёд. Я буду его нести, эту способность. А ещё мы вспомнили моё детство, поговорили о том, о сём. Посмеялись, пошутили. Ну и в чём моя новая сила, он рассказал. Мы очень долго общались и успели многое обсудить.
— Долго? — с сомнением уточнила Василиса.
— Да, мне кажется, мы разговаривали часов шесть, может быть больше.
— Ого, вот это магия, — искренне изумился я. — Разница восприятия колоссальная. Объективно минут сорок прошло. Ладно, Милош. Отвезти тебя в общежитие? Если тебе сейчас тяжело морально и эмоционально, то мы поддержим, можешь остановиться у меня, выговоришься, всё такое.
— Общежитие, — выдохнул Милош.
— Хорошо. Поехали. А завтра, когда у тебя в голове всё соберётся, обсудим дальнейшее.
— А что, дальнейшее? — не понял Милош. — Всё же закончилось?
— Ну вообще-то, наоборот — всё только начинается.
Глава 16 Чемоданное настроение
Мы потратили добрую половину дня только на подготовку и сами переговоры. Но когда всё закончилось, Ядвига решительно пресекла любые наши попытки откланяться и усадила пить чай с пряниками. Чаепитие вышло на удивление уютным. Леший и Ядвига наперебой вспоминали забавные истории, приключившиеся с ними за их долгую жизнь. Глядя на них, расслабился и даже начал улыбаться Милош. За этими разговорами мы совершенно потеряли счёт времени и с удивлением обнаружили, что за окном уже давно наступил вечер. Пора ехать.
Моя «Буханка» бодро шуршала покрышками по грунтовке, разрезая фарами февральскую темень. За окнами простирались колдухинские поля — грязные, унылые, с редкими проплешинами снега, последние следы уходящей зимы.
Милош сидел сзади, подпрыгивая на кочках.
В отличие от передних анатомичных сидений, салон представлял собой советскую аскетичность, заложенную в далёком шестьдесят пятом. С учётом этого я старался ехать помедленнее, дабы совсем не растрясти серба по колдобинам.
Для человека, который только сегодня узнал о реальности мира двоедушников, о том, что сам является таковым, и в нагрузку пообщавшийся с собственным покойным дедушкой, Милош держался молодцом.
— Значит, так, — заговорила Василиса, избрав тон школьной учительницы, объясняющей теорему безнадёжным троечникам. — Как растолковала Ядвига, класс Милоша — Здухач. Главное для него сейчас — обрести душевное равновесие. Без железного самоконтроля он превратится в стихийное бедствие и будет сеять хаос просто от неумения обуздать собственные силы. Его стихия — Воздух, а она требует жесточайшей дисциплины. Сейчас Милош всё равно, что слон в посудной лавке. И если от контактов с животными он ещё может воздержаться — временно, пока не научится приносить им пользу, то от неба его не изолируешь. Запомните: нет гармонии в голове — нет порядка в атмосфере. Нужно сделать так, чтобы его мысли перестало штормить.