— Что, не знаете сербского, да? — с заметным чувством превосходства спросила Ядвига нас. — Не понимаете?

— Ну, да, хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что ему нужно, — процитировал я Ивана Васильевича.

Ядвига, удовлетворившись своим преимуществом, ответила:

— Перевести, да? Ну, в двух словах, дедуся Душан умер.

— Это мы знаем.

— Дед двоедушником был, — между тем невозмутимо продолжила Ядвига. — И он сейчас это ему рассказывает, объясняет. Милош тебе, Вадим, не особо поверил, а вот деду… Ну, тут другое.

— И что он за двоедушник? — спросила любознательная Василиса.

— Это не наш типичный класс. Сербский, — пояснила Ядвига. — Здухач. Он как раз на сербском говорит: Здухач защищает род, село, землю, контролирует погоду, животных защищает.

— Защищает, как же. Своих защищает, чужих — губит? — нахмурившись, спросил я.

— Вадим, я тебе не Википедия. Наверное, и губить может. Он связан с защитой, но также это значит, что может и навредить. Здухач — стихийное существо. Стихия может делать и добро, и зло. Ну, это моё мнение. А вообще, я в исследователи не нанималась, это тебе надо просить профессора Платона Аркадьевича.

При упоминании библиотекаря я вздрогнул.

— Вот уж здорово, что его тут нет. И так всё сложно.

— А что тут сложного? — развела руками Ядвига и в этот момент была похожа на Макконахи в сериале «Настоящий детектив». — Вторая мистическая душа следует «роду». Дед был носителем второй души. Когда он умер, она ушла наследнику. Наследником является Милош. Сейчас дед объясняет ему правила игры, природу его силы, и как так вообще получилось. Успокаивает. Утешает.

— То есть, после смерти дедушки душа подселилась к Милошу, — вслух рассуждал я. — Но что всё-таки по смерти животных?

— Вадим, у него душа в хаосе, это как заряженное оружие в руках ребёнка. Он ещё управлять этим не умеет.

— Не со зла? — сказал я, пытаясь оправдать серба. — Не хочу использовать такое выражение, как обезьяна с гранатой, для меня важнее его настрой.

— Его никто не обвиняет, — ответила Василиса. — Момент превращения в двоедушника — это сложно. Ущерб мы возместим. Кот вон, судя по всему, помирать не собирается.

Кот, при упоминании своей персоны, на секунду отвлёкся от вылизывания передней лапы. Его прищуренные глаза резко распахнулись, зрачки расширились, как будто он какое-то мгновение оценивал ситуацию. Но тут же всё пришло в норму, и он продолжил наводить чистоту с подчёркнутым безразличием.

Разговор был длинным, под конец серб расплакался.

Мне стало неловко от того, что мы «подслушиваем».

В комнате повисло ожидание: мы молчали и просто смотрели. Тишину разорвал кот, требовательно мяукнув, словно обрывая невидимую нить. Серб резко распахнул глаза. Поначалу его взгляд был совершенно бессмысленным, но спустя пару секунд он часто-часто заморгал, прогоняя наваждение, и тяжело застонал, принявшись разминать затёкшую шею.