— Ну, тут я вам не помощница, — развела руками Ядвига. — Я ведь сама-то Василиска никогда и не видела, не доводилось. Ясно, что он в дальнем родстве с Горынычем, как и Аспид, хотя сам и не дракон. Но вот каков он характером и захочет ли мировому порядку послужить… Трудно сказать.

— Мы решили попробовать, Ядвига Дорофеевна, — ответил я. — В любом случае спасибо, что помогаете.

— Чем могу, Водяной, чем могу, — закивала она. — Покумекаю, может, ещё какие мысли будут. Ой, глядите, пошла водичка тёплая!

Неожиданно от котла к сербу скользнула струйка слегка синеватого тумана. Милош зашевелился и открыл глаза. Причем глаза эти были подёрнуты белой пеленой, на лице бледность, как если бы Милош был стариком.

— А почему он? — начал было говорить я, но Ядвига на меня шикнула.

— Да я только хотел, — попытался извиниться я, но в ту же секунду на меня шикнули уже вдвоём Василиса и Ядвига.

Леший, который до этого стоял в дверях, понимающе хмыкнул и ушёл. Беззвучно пришёл кот, осмотрелся, мелко подёргивая хвостом, бесшумно вспрыгнул на пустое пространство одной из полок стеллажа. Покрутился там и с комфортом устроился между контейнеров, выбрав место, с которого ему был хорошо виден котёл, мы и обмякший в кресле серб.

Кот вальяжно развалился, принявшись за умывание. Впрочем, наведение чистоты не мешало ему приоткрыть один глаз и с ленивым интересом наблюдать за разворачивающимся внизу «шоу».

Серб попытался приподняться, но сразу же осел обратно:

— Унуке! Одговори!

Милош дёрнулся и ответил сам себе, но тональность голоса была другая.

— Деда! Где си?

— Унук⁈ Чуйеш ли ме? Чуйеш ли? Милош, ти си посебан!

Я медленно перевёл взгляд с Милоша на Ядвигу, на кота, который хитро смотрел на происходящее, потом на Василису.

У Василисы был тоже непонимающий вид. Ну, то есть, мы с ней понимали, что дед вышел на связь. Что всё получилось, Ядвига — вот так запросто, среди бела дня запустила ритуал, который позволил мёртвому поговорить с живым. Да, метод коммуникации у них специфический.

Однако я был уверен в том, что на свете полно людей, готовых выложить целое состояние за шанс пообщаться, хотя бы раз, с давно ушедшим человеком. Услышать голос того, кого уже нет среди живых.

Ядвига, конечно, любила комфорт и не чуралась материальных благ, но слепой алчностью точно не страдала. Играть в салонную гадалку, встав в один ряд с шарлатанами, торгуя разговорами с мёртвыми предками, было бы слишком глупо и опасно. Всё упиралось в непреложный закон Маскарада. В наши дела мы людей не посвящали — себе дороже.

Кстати, о непосвящённости. Ни я, ни Василиса не понимали, о чём сейчас говорили Милош и его дед Душан. Ну, со стороны было по меньшей мере странно, один и тот же человек, говорил, потом замолкал и переключался, как рация, на режим приём/передача, снова говорил, снова слушал. Но было ясно одно, Милош общался с дедом. А мы с Василисой даже приблизительно не понимали, о чём речь.