— Опасная и мерзкая тварь! Злобный, голодный, — я почувствовал, как от воспоминаний сжались кулаки, а по спине пробежался холодок — Его метод — душить и жрать живьём. Без пощады.
Василиск примирительно поднял руку вверх, словно сдаётся.
— Я согласен с тем, что с этой проблемой надо что-то делать, — сказал Петухов. — Но, как говорит мой знакомый таксист, я знаю, как решить все проблемы страны, но пока что возглавить правительство не готов. Надо таксовать.
— Шутка не новая, — ответил я. — Смешная только отчасти. К чему Вы это?
— Я и есть этот таксист, — тут же отреагировал Петухов. — Только в отличие от него, что делать с мостом, не знаю…
— Мы знаем, — как только он замолчал, ответил я. — Его надо охранять, как и задумано теми, кто этот мост соорудил. Очевидно же.
Он выдохнул, и голос его заметно потеплел, стал мягче.
— Я правда ценю ваше доверие. И искренне благодарен за то, что вы прикрываете этот проход между мирами. Просите, что угодно — я помогу, любыми ресурсами. Но без моего личного участия. Спросите почему? Всё просто. То, что вы называете почётной миссией по защите мира, при Николае Первом называлось ссылкой в Сибирь. И отправляли туда в тех случаях, когда не вешали.
— Сибирь, — сказал я осторожным тоном, — значительно холоднее Краснодарского края. У нас почти курорт. До моря далековато, конечно, зато тепло.
— Да, я способен представить, — приосанился Петухов. — Как человек, который провёл в ссылке двадцать шесть лет, могу смело назвать себя экспертом по ссылкам. И да, не стану спорить, в Екатеринодаре теплее. То есть, в Краснодаре, конечно же. Простите, оговорился. Но сути дела это не меняет!
Он выдержал паузу, давая нам прочувствовать его неприязнь к любой форме ссылки.
— Поэтому, — продолжал Петухов, и в голосе его появилась деловая нотка, — просите о чём хотите, но не разлуки с так сильно любимым мной Санкт-Петербургом. Я ведь даже в оккупации не эвакуировался, хотя мог. Готов оказать всемерную поддержку. А чтобы вы понимали серьёзность моих слов, раскрою перед вами тайну: я торгую не только предметами искусства и раритетами.
Говоря это, он перешёл почти на шёпот.
— Контрабандный хамон и санкционный пармезан? — иронично спросил я, потому что не совсем понимал, куда он клонит. Ну не пулемётами же он спекулирует, в самом деле?
Глава 21 Везде бюрократия
Петухов покачал головой.
— Конечно же — артефакты, — сказал он. — В том числе иностранного происхождения. Товар штучный и не дешёвый. Оружие, способное убить нежить. Защита поляризационная, энергетические щиты, доспех. Многие из них запрещены, и если вы сдадите меня Инквизиции, у меня будут большие проблемы.