— Ты подозрительно хорошо знаешь устройство этого оружия.
— Руки всё помнят. У меня такой тоже был. Давным-давно. Потом выдали ППШ.
Василиса вздохнула:
— Всё время забываю, что ты тоже защитник земли.
Она присоединилась к моим изысканиям. Пока я смахивал с обреза куски налипших листьев и возвращал оружие под сидение, она обшарила карманы двух других. Нашла паспорта. Сфотографировала на телефон.
— Пошли на дело и даже паспорта с собой взяли. Идиоты, — пробормотала она.
— Образ преступников сильно романтизирован в кино, — согласился я. — В жизни они в большинстве своём — поразительно тупые создания.
— Ну да, — вздохнула она. — Как говорил один бывший опер: «Никогда не стоит недооценивать предсказуемость тупизны».
— Сложная мысль.
— Ладно, Вадим. А ты уверен, что они придут на кладбище? Может, побоятся?
Я подошёл к громиле с двустволкой. Вытащил из его рук обрез, разрядил, патроны сунул ему в карман. Вложил пустое ружьё обратно в замершие от применения магии конечности.
— Я обеспечу у них резкий прилив мужества и решительности, — пообещал я. — А ты встань за углом, вместе с бабой Машей, и проследи, чтобы они случайно Гайка не прибили. И размораживай. Шоу должно продолжаться.
Глава 9 Всему свое время
Василиса кивнула и исчезла за углом, став рядом с бабой Машей. Щёлкнула пальцами. Я отошёл на пару шагов, а чужаки снова пришли в движение.
Я шагнул к Пузырю-Сагайдуку и отвесил ему звонкую оплеуху. Он дёрнулся так, что чуть не упал. Всё же как двоедушник я довольно-таки силён.
Здоровяк-гопник, один из тех, кто блокировал Гайка, направил двустволку в мою сторону и щёлкнул. Тот факт, что оружие не выстрелило, крепко его озадачило. Он так и застыл на некоторое время, сделав обиженное лицо.
Я усмехнулся, бросив короткий взгляд в направлении Василисы, словно говоря: «Видишь, какие ребята миролюбивые, а ты против их купания».
Тем временем «Тощий» принялся азартно палить из своего травмата. Первая пуля ушла в небо, вторая — резиновым шлепком ударила меня в плечо, не причинив вреда, а третья, внезапно, угодила в задницу его собственного босса.
— Ти шо творишь, дурень? Прекрати палить-то! — заголосил Сагайдук.
Я сцапал главаря за грудки и сильно тряхнул.
— Слышишь, Пузырь, — прошипел я ему в лицо. — Если ты завтра не придёшь на разборку, я приду к тебе домой на Садовую, тридцать четыре, привяжу тебя к жопе коня и протащу по всем улицам. И ни одна шавка не посмеет меня остановить. Ты понял?
Сказав эти слова, я резко толкнул его, отчего он потерял равновесие, беспомощно замахал руками и грузно рухнул на землю.