Двое его прихвостней с оскалом на лицах ринулись вперёд, рассчитывая застать меня врасплох. Их кулаки были сжаты в готовности нанести удар. Но я ловко увернулся от атаки, резко развернув корпус. Нападавшие столкнулись друг с другом.

Тем временем, ещё один суетливо помогал встать тому товарищу, которому я вывихнул руку, оказавшись таким образом чуть в отдалении от остальных. Но мне показалось, что он делает это просто, чтобы увильнуть от драки, понимая, что получит заслуженных люлей.

— Табэ кабздэц, письмоносэц! — Пузырь опешил оттого, что я знаю его адрес, однако быстро пришёл в себя и разговаривал грозно, пытаясь сохранить остатки авторитета.

В этот момент дверь пункта выдачи с грохотом распахнулась, и на пороге появился Гайк. В руках у него был огромный двуручный топор, точь-в-точь как у Гимли из «Властелина Колец».

Зрелище неожиданное, и, признаться, впечатляющее.

— Завтра. В шесть. У кладбища, — отчеканил я, не обращая внимания на Гайка. — И не опаздывайте, петухи гамбургские.

Я поднял с земли камень и запустил его в боковое стекло их «десятки».

— Ты бэрэга-то видь, мы ж тэбя убьём, пацанчик! — пискнул тощий.

Гайк стал рядом со мной и картинно взмахнул топором.

— Валите, пока целы, — прорычал я.

— Мы вэрнёмси! Табэ ни жить, падаль!

Они кое-как загрузились в машину и, взвизгнув шинами, уехали.

Когда чужаки покинули «сцену» из-за угла вышла Василиса, но без бабы Маши, та всё ещё наблюдала из засады.

— Я, конечно, конец ваших тестостероновых разборок на телефон сняла, — сказала Василиса, — но не хотелось бы, чтобы это стало частью уголовного дела. Ты там находишься в состоянии неконтролируемой ярости.

— Очень даже контролируемой. Я намеренно оскорбил главаря при нижестоящих членах банды, — улыбнулся я. — Он будет вынужден приехать, чтобы защитить свой авторитет. Прикладная социология.

Я повернулся к Гайку, который всё ещё сжимал топор:

— Гайк, а это откуда у тебя?

Он смутился, опустил оружие.

— Слышь, Вадим-джан, я бы мог пошутить, что мне королева эльфов дала и всё такое. Но это заказ. У меня же пункт выдачи. Привозят всякое. Сейчас успокоюсь и запакую обратно.

— Ты сам на пункте работаешь?

— Да я вообще теперь не знаю, работаю ли я? Слышишь, думаю, можно моих родственников дальних подтянуть, карабахских…

— Не надо, — остановил я его. — Сами разберёмся. Слушай, а тебе работники не нужны?

Гайк отложил топор.

— Работники? — он мгновенно и профессионально переключился на деловой настрой. — Слушай, дорогой, я тебя очень уважаю и всё такое. Но зарплата пока скромная… Ты что, с почты уйти хочешь? Или совмещать хотел? У меня совместительствовать не получиться, сидеть целый день на месте надо!