Он подошёл к нам, тяжело дыша, и выразительно махнул мне рукой с зажатой в ней папиросой.
Мол, иди, я сам тут посижу, поуспокаиваю.
Я молча кивнул ему, развернулся и зашагал обратно к своей «Буханке».
Сев в кресло, я не спешил заводить мотор, а открыл диалог с Василисой в мессенджере на телефоне. Мои пальцы быстро набрали сообщение, нервно отбивая ритм:
«Ты придёшь сегодня в гости? Есть скверные новости по животному миру Колдухина».
Ответ пришёл почти мгновенно.
«У нас новые особенные жители сосложной душой?» — гласило сообщение на экране.
«Нет, — набрал я в ответ. — У нас вновь внезапная смертность среди домашнего скота. Приходи ко мне вечером».
Глава 7 Путь к ведьме
Нож, который я использовал для ритуала обращения с Русланом, лежал в недрах стола, я не использовал его в готовке.
Ну, как-то это было бы… Не гигиенично, что ли.
Однако его собрат, другой кованый нож, сейчас помогал мне нарезать луковицу.
Хрусть. И он прошёл сквозь луковицу, прорезая тишину кухни. Половинки легли на доску, открывая взгляду аккуратный почти геометрический рисунок ровнёхоньких слоёв. Уверенной рукой крошу их в мелкий (насколько умею) кубик. Сизле. Французское слово само собой всплыло в голове. Я не знаю, почему термины нарезки у нас на французском. Видимо, это просто звучит изыскано. Не просто мелкий кубик, а сизле.
Чик-чик-чик, лук превращается прозрачно-белые идеальные квадратики.
В кулинарии есть своя математика: чем мельче шаг ножа, тем быстрее овощ отдаст себя блюду.
Тем временем чугунная сковорода медленно прогревала оливковое масло.
Лёгким движением ножа отправляю нарезанный лук прямо в масло. Кухня наполняется тем самым живым шкворчанием, которое настраивает мысли на нужный лад. Это не просто готовка, это своего рода заземление.
Следом за луком в горячее масло отправляются грибы. Они быстро темнеют, впитывая жир и отдавая взамен густой, лесной аромат. Последним штрихом — чеснок. Его нельзя передержать, достаточно лишь позволить эфирным маслам пробудиться от жара.
Добавляю сухую гречку.
Её нужно обжарить несколько минут, чтобы каждая крупинка покрылась глянцевым блеском и начала источать ореховый аромат.
Вот-вот сюда вольётся белое вино, а затем и грибной бульон.
Если верить шефу Ивлеву (а кто я такой, чтобы оспаривать шефа Всея Руси?), блюдо называется «гречотто».
Из подвала доносились приглушённые звуки: щелчки кнопок джойстиков и обрывки делового совещания уровня правительства.
Судя по обрывкам фраз, Кузьма и Руслан играли в игру, где события происходили в ледяных пустошах цифрового апокалипсиса. И они, в роли мудрых правителей, направляли развитие последнего города в истории человечества.