Василиса в ответ лишь понимающе усмехнулась.
Глава 18 Винтаж
Мы поднялись со станции метро Сенная на поверхность ровно в тот момент, когда скупое февральское солнышко решило выглянуть между туч, заиграть лучами в стёклах домов, в витринах, лужах.
Ветра не было, и согревающие лучи создавали обманчивое ощущение тепла — казалось, что уже пришла весна. Погода так и манила: скинь пальто, насладись этим первым весенним дыханием!
Матёрые недоверчивые питерцы, ленинградцы и санктпетербуржцы в это вре́менное помутнение не верили, никто не спешил радоваться наступлению тепла.
Я не особенно обращал внимание на солнце, у нас на Кубани с этим не бывает недостатка. Южное тепло давно стало для меня просто привычным фоном, без которого, впрочем, я чувствовал бы себя очень неуютно.
Зато, как настоящий Водяной, я повсюду чувствовал воду. Стихия окружала меня со всех сторон: море, реки, каналы — причём вода здесь была совершенно иная. Если не так давно, прогуливаясь по набережной Сочи, я ощущал Чёрное море как нечто ленивое, тёплое, огромное и по-своему стабильное, то балтийские воды не отличались ни терпением, ни мягкостью. Они демонстрировали истинно северный характер: напоминали, что мы находимся на перекрёстке десятков ветров, дышали холодом и суровостью, совершенно не терпящей от людей фамильярности.
Мы шли по переулку Гривцова.
Василиса шагала быстро, уверенно, как человек, который бывал здесь не раз, а я просто следовал за ней, стараясь приноровиться к стратегии «плыть по течению».
Она уткнулась в телефон, что-то писала, хмурилась, поднимала глаза на прохожих, снова что-то писала.
Так, мы дошли до Демидова моста, проложенного над каналом Грибоедова. Вода под нами была тёмной, весомой, солидной на вид.
В это время при въезде на мост одна машина, это был чёрный тонированный «Renault Duster», подрезала другую, красную приземистую «Alfa Romeo». Из «Duster» немедленно выпрыгнул низкорослый пружинистый кавказец в спортивной форме.
— Слышишь, мы очень извиняемся, просто перестроение пропустил! — крикнул он водителю «Alfa Romeo». Тот лишь кивнул и ответил:
— Сударь, моя вина, проезжайте же! Прошу Вас!
Водитель «Duster» прыгнул в авто и покатился, дважды мигнув аварийками.
За время этой дорожной заминки успело скопиться какое-то количество машин. Удивительно, но водители ждали на редкость терпеливо: никто не пытался агрессивно втиснуться в соседний ряд, и за всё время не раздалось ни одного возмущённого гудка. Видимо, та самая суровая северная сдержанность, которую я только что ощутил в дыхании воды и ветра, распространялась здесь и на людей.