— О, приятель, не так давно меня пытался сожрать монстр-обнимака, оплетай. Вот у него были зубы так зубы. И он не нападал толпой на пьяного, он был достойным противником, не то, что ты, мелкий паскудник.

— Ты чё, бессмертный, чё ли? — процедил клыкастый. Он старался казаться борзым, но выговору мешали выставленные напоказ зубы. Было очевидно, что его поведение — лишь жалкая показуха. На самом деле вся эта шайка уже до одури чувствовала страх.

Я не торопился отвечать. Просто позволил своей стихии проявиться в глазах.

В полутьме вагона мои зрачки исчезли, и косой бледный свет заиграл в радужках, делая их сплошными, ярко-голубыми. Цвета ледникового озера. Цвета безжалостной ледяной воды, которая может заморозить насмерть или утопить.

— Ещё и какой, — сказал я. — И если вы не отдадите мужику кошелёк и не свалите, то мы сможем проверить, насколько смертны вы.

В отсветах ламп соседнего вагона было заметно, как до них, наконец, дошло, что на них «наехал» не просто человек, а сильный двоедушник, которого не получится обмануть, запугать или применить свою магию. И не факт, что можно победить в сравнительно честном (если так можно выразиться при соотношении четверо к одному) бою.

Стая, которая только что была уверена в своей силе и безнаказанности, вдруг поняла, что ошиблась и сама находится под угрозой.

Они отшатнулись, единым движением попятились прочь, подальше от меня. Кошелёк шлёпнулся на пол, и типки отступили к дверям. В этот момент свет в вагоне зажёгся — яркий, ровный, возвращающий миру его обычные очертания.

В тот же миг я моргнул, и зрачки стали прежними. Я вообще не любитель подобных фокусов со стихией: бессмысленно тратить энергию на то, чтобы кого-то напугать. Дешёвые визуальные эффекты — удел вот таких мелких шавок. Да и лишний раз светить своей природой ни к чему.

Я помог мужику подняться. Он дрожал, что-то мычал, не понимая, что происходит. Усадил его на сиденье, подобрал кошелёк и сунул обратно в карман его куртки.

Двери открылись. Шпана вывалилась наружу, растворившись в толпе на станции, их кислотные куртки только мелькнули на миг и пропали.

Пассажиры смотрели в пол. Женщина с сумками нашла своё отражение в окне. Мужчина, который притворялся спящим, вдруг проснулся и уставился в телефон. Парень в наушниках пересел дальше по вагону.

Для них по-прежнему ничего не происходило.

Я вернулся на своё место. Василиса сидела ровно, но взгляд её блуждал, она смотрела на пассажиров, на их реакции и возможные угрозы.

— Нет, ну ты же всё видела! — я с притворным сокрушением развёл руками, глядя на Василису. — Я честно пытался плыть по течению. Хотел успокоиться, поймать эту твою гармонию… но эти придурки сами напросились.