Я был в нём уверен, всё-таки он оборотень, его не так-то просто убить. А вот сам Руслан веру в себя не излучал.

В центре нашей «композиции» была Изольдовна, по правую руку от неё стояли опера, по левую я, за мной — барсук-оборотень.

Руслан переминался с ноги на ногу в своей ярко-оранжевой куртке, выделяясь на нашем фоне, как апельсин среди картошки.

Всё дело в том, что как-то само собой получилось, но всё остальные были в чёрных кожанках. Даже Светлана Изольдовна впечатляюще преобразилась. На шее у неё поблёскивала массивная позолоченная цепь (одолжила у Гайка). Теперь она выглядела точь-в-точь как главарь банды из лихих девяностых.

— Вадим, — обиженно зашептал Руслан, косясь на нас, — почему ты мне не сказал, что тут будет дресс-код? У меня такое впервые в жизни. Я же не знал, не думал… Так-то холодно, особенно по вечерам. Решил, что, можно в чём угодно прийти.

Он сделал неопределённый жест, показываю в сторону горизонта, который догорал огненными красками заката. Был вечер, время сумерек, но ещё сравнительно светло. Однако, тьма неотвратимо наползала на землю, словно туман, потихоньку захватывая пространство и превращая чёткие очертания предметов в размытые тени.

Я молчал. Во-первых, я не считал, что цвет куртки имеет какое-то особенное значение. Пустая деталь. В Колдухине многие вещи были вывернуты под углом идиотизма, и эта яркая деталь лишь подчёркивала общую картину абсурда. В моменте всё было пропитано духом нелепости, и оранжевая капля краски в этом море безумия ничего не меняла.

Во-вторых, я был занят управлением погодой. Ну, конечно, не всей погодой, куда уж мне, я всего лишь Водяной. Но поднять из земли туман, причём сделать это аккуратно, медленно, чтобы не вызывало подозрений, мне было по силам.

Василиса, которая затаилась за одним из надгробий, прижала руку к уху, где у неё был наушник. Она явно слушала сейчас сообщение по общему каналу. Такое же получила и Беккер, но в отличие от своей подчинённой, даже не шелохнулась.

Через какое-то время на дороге, которая вела по окраине посёлка, показались четыре машины.

И это не были машины в стиле сериала «Бригада», не тонированные внедорожники самого брутального вида.

Нет.

Заниженная десятка с разбитым окном, которое сейчас было заклеено плёнкой, чёрная тонированная ВАЗ 2114 — «четырнадцатая», серая «Приора» и, как венец локального пафоса — ГАЗ-69 «козлик» в чёрном зеркальном покрытии и вот он был наглухо тонированный.

Из окон передней машины, а это была «Приора» — гремела музыка из «Бумера». Какой-то сюр. Как будто кто-то открыл портал в прошлое.