Кузьма ответил, уже наполовину погрузившись в зеркало, имитируя тон телефонного автоответчика:

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните попозже.

Я проводил его взглядом и спустился в подвал.

В подвале было тихо, и я запоздало понял, что оборотень, по-видимому, улёгся спать.

Однако вырубить пылесос я не успел. На диване зашевелился Руслан, зевнул и поднял голову.

— Знаешь, мне не хватает в подвале нормальной кровати, — он сел и с хрустом потянулся. — Невозможно всё время на диване, к тому же время от времени ещё и Кузьма садится и играет.

— Так в чём проблема, заработай денег и купи. Какую хочешь. Ограничение только по габаритам, чтобы пролезла в двери. Я не против. Ты уже проснулся?

— Правильнее будет сказать не «я проснулся», — проворчал Руслан, потирая лицо, — а «мне не дали поспать».

— Пошли, проверим тебя.

На первом этаже Руслан тяжело плюхнулся перед столом и снова зевнул. Он протёр глаза и стал ждал.

Я убрал всё с обеденного стола и протёр его тряпкой.

Из кухонного шкафа я извлёк четыре большие, плоские, ослепительно-белые тарелки и расставил их в ряд.

Затем наступила очередь магического инвентаря.

В фильмах и фэнтезийных романах ритуалы всегда сопровождаются серебряными кубками, инкрустированными рубинами, чашами из черепов девственников или, на худой конец, хрустальными сферами.

В реальности всё намного проще и не так зрелищно.

Я достал, из того же шкафа, одинаковые стеклянные банки из-под маринованных огурцов объёмом 0,7 литра, которые я когда-то тщательно вымыл и убрал.

На первую белую тарелку я водрузил банку, в которую налил обычной воды из-под крана.

Для заполнения второй банки мне пришлось выйти во двор. Я зачерпнул горсть сырой, холодной колдухинской земли, вернулся на кухню и высыпал её на дно банки. Земля легла туда комом.

Я тщательно помыл руки и выставил третью банку на третью тарелку.

Я оторвал клочок от рекламной газеты, которую сам же и принёс, разорвал его на несколько мелких обрывков и бросил на дно.

В четвёртую банку я аккуратно опустил на самое донышко круглую чайную свечу в алюминиевой гильзе и щёлкнул длинной кухонной зажигалкой, поджигая. В стеклянном цилиндре заплясал крошечный, но уверенный язычок пламени.

Руслан наблюдал за моими манипуляциями с выражением скучающего недоумения.

— Что вообще происходит? — спросил он наконец. — Мы будем вызывать дух Курта Кобейна?

— Сейчас поймёшь, — пообещал я.

Я взял со стола вафельное кухонное полотенце, о которое недавно вытирал руки, подошел к Руслану и, не обращая внимания на его вялые протесты, завязал ему глаза. Затем заставил его встать, выставил стул ровно к середине стола и усадил обратно.