Она немного помолчала и продолжила:

— Там невероятно светло. Море зелени, а времена года сменяются не по календарю, а по воле самих обитателей. В Прави сокрыто множество удивительных мест: остров Буян и Лукоморье, первозданные Дремучие леса и Беловодье, Лысые горы и Пещера драконов, где до сих пор покоятся уцелевшие драконьи яйца… Там так сказочно красиво.

Её лицо сделалось мечтательным:

— Там прекрасно, Василиса и Вадим. Но знаете… мой дом теперь здесь. В Санкт-Петербурге, где Мойка, Летний сад и Эрмитаж.

* * *

Наш самолёт шёл на посадку в аэропорту Пашковский близ Краснодара, разрезая могучими крыльями тёплый южный воздух и возвращая нас на ставшую уже родной Кубань.

Мы летели домой, увозя с собой воспоминания об алконосте, новые знания о Прави, артефакты Василиска и всё ещё не решённую проблему охраны Калинова моста.

В этот раз багажная лента выдала мой рюкзак самым первым. А стоило нам выйти в зал прилёта, как произошли сразу три вещи.

Во-первых, наши с Василисой телефоны синхронно звякнули уведомлениями о поступлении на счёт весьма нескромных 911 000 рублей. Во-вторых, к нам тут же подскочил таксист в жёлтой кожаной куртке с дежурным вопросом: «Куда едем?»

А в-третьих, мне позвонила Ядвига Дорофеевна.

Не припомню, чтобы ведьма вообще когда-нибудь мне звонила, хотя номер мой в своё время записала. И раз уж она решила набрать сама, вопрос был наверняка срочным.

Проигнорировав таксиста, я принял вызов.

— Здорово дневали, Вадим, — раздался в трубке голос Ядвиги.

— И Вам не хворать, — ответил я.

— Чую, что прилетели вы с Василисой, верно? — спросила она.

— Ну да, приземлились…

— Я чего звоню, друг мой яхонтовый, — в голосе Ядвиги была солидная порция сарказма, которым она маскировала беспокойство.

И через пару секунд я узнал причину.

— Чего? — в тон ей спросил я.

— А того, что у меня тут на ботанической станции гости объявились. Правильнее было бы даже сказать: мигранты. Из одних соседних мест… Таких знаешь, что не в сказке сказать, ни пером… Такие ребятки, которые живут по ту сторону моста. Смекаешь, о каких я «гостях», друг мой ситцевый? — в её голосе явно проступил металл.

— Ээээ…. Таких, которые не очень-то живые, да? — негромко спросил я.

— Молодец, Вадим, порадовал бабку Ядвигу догадливостью.

— А сколько их?

— Ну, мы тут с Михаил Анатольевичем закрылись в избе, пересчитывать их не стали, но по ощущениям, как если бы они на Икарусе приехали ко мне.

— Штук сорок, что ли?

— Давай потом займёмся математикой, ладно? — с плохо скрываемым раздражением ответила она. — Я сейчас заклятие одно выпущу, на пару часов их приторможу, а вы хватайте руки в ноги, тьфу ты… ноги в руки и бегом ко мне, бороться с этой гуманитарной катастрофой.