Я начинал злиться. Кому это есть дело до моего ДК, моей группы и моего посёлка? До кофейного аппарата, который «Амбар Драйв» купили вскладчину?

Я достал телефон, разблокировал и набрал короткое сообщение для Василисы. Так-то ситуация криминальная.

«Прошу срочно на почту. Тут Гайка убивают».

Отправил.

Ветер угомонился так же внезапно, как и разыгрался. Но грозные тучи на небе замерли и никуда не спешили.

Я шагнул с крыльца почты, оказался вплотную с тем парнем, который рассуждал про ДК и подставил ему подножку.

Рефлексы у давно не бритого парня оказались что надо, он споткнулся, но не упал, ловко удержал равновесие и мгновенно развернулся ко мне лицом. Не произнеся ни звука, он рванулся вперёд, пытаясь схватить меня за куртку.

Что именно собирался предпринять мой противник, не знаю, но я ожидал ответной агрессии и был готов. Мощно перехватив его кисть, я вывернул её резким движением.

Парень ойкнул от острой боли и мгновенно побледнел. Я, не теряя ни секунды, отпустил его руку, но лишь для того, чтобы нанести стремительный удар снизу вверх прямо в подбородок. Его голова резко дёрнулась, и он рухнул на свою пятую точку.

Я обошёл его, выпятил челюсть и выкрикнул, обращаясь к вожаку:

— Слышь, гамадрилы с низовий Амазонки. Вы кто такие вообще? Может, вам стоило бы сначала выяснить, с кем имеете дело?

Я не был силён в уголовном сленге, как и в местном диалекте, но в моём голосе доставало злости и громкости, чтобы обратить на себя внимание.

— Э-э, а ты шо за фрукт такой, шо тут ваще нарисовалси? — грубо обратился ко мне один из тех, кто держал Гайка, после чего сунул руку за пазуху и вытащил обрез двустволки, старый, судя по потёртому дереву, явно оставшийся от деда.

Другой, сухой и жилистый, похожий на голодающего волка, запустил руку в карман спортивных брюк и извлёк травматический пистолет.

— Ну, валяйте, — намеренно громко предложил я. — Стреляйте.

Пузырь, их предводитель, повернулся ко мне всем корпусом. Гайка отпустили и теперь они медленно обходили меня, охватывая широким полукругом.

— Ти шо, бессмертный, да? — усмехнулся тот, кого звали Пузырём.

— Ага. Царь Кощей. Зато вы, петухи, можете стать очень даже смертными. Потому что вы полезли в чужой огород, а в нём, как известно, всегда есть хозяин. У нас и так есть пахан, которому мы платим и под которым ходим. Отсюда вопрос, вы-то чьих будете, горемыки?

— Ми с Новакамсомольска, ти шо, побазарыть хочишь? — раздражённо произнёс Пузырь, забавно растягивая слоги. — Што, стрелку забивашь, да?

— Не базар, а разборки, потому что я вас, ушлёпков, закопаю. Я и мой пахан Изольдовна.