Жидкость поднялась над кастрюлей водяным щупальцем, вытекла тонкой струйкой в воздух и застыла. Я развернул её в шар — идеально круглый, размером с фрукт помело.

Щёлкнул пальцами и вода очистилась, сбросив вниз, в кастрюлю твёрдые частички, став кристальной.

Даже не поворачиваясь к Василисе, боковым зрением увидел, как она закатывает глаза. Ну да, она не любит демонстрации и дешёвых фокусов, тем более что я такое показываю примерно каждый раз.

Ну, а что мне делать, если без наглядной демонстрации не обойтись? Что делать, если я Водяной? Ну, не умею я что-то другое, обхожусь, чем судьба одарила.

Я плавно развёл руки, и тяжёлый шар растянулся в длинную, переливающуюся на свету ленту. Она заструилась по кухне, словно живая змея, мягко и невесомо обвилась вокруг моего запястья прохладным и влажным, но абсолютно несмачивающим браслетом, после чего скользнула обратно в воздух, вновь собираясь в дрожащую каплю.

Василиса вздохнула и демонстративно закатила глаза ещё сильнее.

— Как у нас рано сегодня закаты, — пробормотал я.

— Что? — едва заметно нахмурившись, переспросила девушка.

— Ничего, — я ухмыльнулся.

Милош смотрел на шар. Рот его приоткрылся, глаза стали круглыми. Он замер, как кролик перед удавом.

Шар подлетел к Милошу, зависнув в полуметре от его головы.

— А теперь, — сказал я, — Когда ты увидел эту небольшую демонстрацию, начнём с простого. Двоедушники существуют.

— Бред, — выдохнул Милош. Голос у него сел. — Ты меня разыгрываешь?

Повинуясь моей воле, на поверхности шара выступило лицо. Вообще-то, я хотел, чтобы это была копия лица Милоша, но художественные навыки во мне развиты слабо, так что получилось не очень.

Милош, как заворожённый, протянул руку и ткнул лицо в районе лба. Вода вполне ожидаемо приняла палец без особенного сопротивления.

Серб вытянул палец из жидкости, левитирующей в воздухе, обратно и рассмотрел пару капелек воды, которые собрались на его кончике.

— Вы издеваетесь? — Милош вытер палец о штаны. — Тут аппаратура для фокусов? Где-то скрытая камера? Это приколы для интернета?

Я не ответил. Просто отправил шар к раковине, к той самой грязной тарелке. Капля разделилась на сотню капель поменьше, превратилась в поток, который омыл посуду и тарелка засияла чистотой. Вода стекла в слив, шар исчез.

Милош молчал. Смотрел то на меня, то на раковину, то на Василису.

— Почему вы оба молчите? — спросил он наконец. Голос дрогнул. — Чего вам от меня надо? Давайте договоримся по-хорошему. У меня нет ничего ценного.

— Торг, отрицание, гнев, депрессия, — перечислил я. — Классика. Милош, итак, первый факт в том, что двоедушники существуют. Второй: ты — один из них.