Если стану спрашивать у своих бывших коллег или оперативников — они тут же доложат Семенову, а мне бы этого не хотелось. Ева уже помогла однажды, но устраивать из этого традицию в ее планы не входит:

— Это личная информация, которую я точно не стану разглашать, — заявляет она, однако я чувствую, что ее можно переубедить.

Она чем-то похожа на Ри — мягкая и гибкая. Тоже одуванчик. Может и к лучшему, что рядом с Евой такой как Лазарев, чтобы защищать от таких, как Тихомиров. И таких, как я. Тех, кто привык любой ценой добиваться своего. Клятвенно обещаю:

— Я не выдам вас Богачеву. Да он и не спросит откуда я взяла номер. — Привожу я доводы, которые могли бы подействовать, уговаривай я сестру.

«Не то, Ли, — подсказывает Арина, внезапно заинтересовавшись диалогом. — Всё не то. Неужели ты и правда так плохо меня знала?»

Лучше бы подсказку дала, или вообще сказала, как связаться с Арсением. Но Ри не настроена облегчать мне задачу. Мне вообще кажется, что она не хочет, чтобы я с ним встречалась. Придется справляться самостоятельно.

— Попробуйте связаться с ним через секретаря, — предлагает Ева, но этот вариант мне не подходит.

— Уже пробовала. Не вышло. — Качаю я головой, и вдруг понимаю, что именно должна сказать: — Мы с Костей ищем организатора убийства Ри, только не вместе — отдельно. Семенов не спешит делиться со мной своими успехами и получается что-то вроде соревнования, в котором я проигрываю.

«Так-то лучше», — с коротким смешком комментирует Рина.

— Соревнования? — переспрашивает Ева, снова скользнув задумчивым взглядом по двери Лазаревского кабинета. — Вы же не думаете, что это Богачев…

Теперь мы обе смотрим на дверь. Из-за нее доносятся приглушенные мужские голоса, но слов не разобрать.

— Не думаю, — я уверенно киваю, потому что сама не верю, что именно Арсений мог бы заплатить Тихомирову. — Но он что-то знал о Ри. Что-то важное. И без вашей помощи мне не справиться.

Рина уже согласилась бы, объяснив свой выбор женской солидарностью, судьбой или очередным порывом творить добро. И в моей собеседнице она не ошиблась.

— Хорошо. Я дам номер. А вы пригласите меня на свадьбу, когда соберетесь замуж за Семенова, — судя по усмешке, Ева сделала какие-то свои выводы — странные и неправильные.

— Я не собираюсь замуж, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю понять, что не стоит переубеждать человека, который только что согласился помочь.

Мало того, что замужество вообще никак не укладывается в мои планы, свадьба с Семёновым звучит как нечто совершенно несбыточное и не особенно нужное. У него же при одном только взгляде на меня такое выражение лица, словно он предпочел бы лишиться второй руки, лишь бы находиться как можно дальше.