Так они просидели очень долго.
Час, отведённый на свидание в камере, подходил к концу. Карл и Мальте общими усилиями сумели кое-как отмыть окровавленное лицо и шею парня. Каждый удар, который Карл нанёс ему жестянкой, теперь проступал багрово-синими рассечениями и глубокими ссадинами на переносице и левой щеке. Если надзиратели и поверят в их сказочку про падение с нар, то это будет настоящим божьим чудом, потому что выглядел Мальте ужасно. Уже сейчас кровоизлияние в его глаза было настолько сильным, что белки почти полностью окрасились в багровый цвет. А за последние десять минут ткани вокруг глаз превратились в огромные, набрякшие черно-синие гематомы — такой «макияж» обычно получают разве что после двенадцати раундов жестокого боксёрского поединка в тяжёлом весе.
Пару раз за это время, пока Карл вполголоса пытался его успокоить, сквозь шмыганье носом Мальте выдавливал нечто, отдалённо похожее на извинения, но Карл не был уверен до конца.
Наконец он крепко взял парня за широкие плечи и слегка встряхнул:
— Да расскажи ты мне наконец, почему ты плачешь, Мальте? Ты плачешь из-за того, что чуть не сотворил, или из-за того, что у тебя ничего не вышло?
Всхлипы мгновенно прекратились. Великан медленно повернул голову и уставился на Карла своими налитыми кровью «дракуловскими» глазами.
— Теперь мой младший брат умрёт, — коротко отрезал он.
Карл замер. Эти слова будто разом сорвали замки со всех тайн.
— Ладно, я понял. Тебе должны были заплатить за мою смерть, так?
Парень не отвёл взгляда. Значит, всё именно так.
— И ты спас меня в Вестре только потому, что иначе эту награду забрал бы кто-то другой, верно?
Мальте утвердительно кивнул.
Карл обессиленно отпустил его плечи и откинулся на спинку стола. Момент истины обрушился на него с почти физической, резкой болью. Он жадно хватал ртом воздух, раздувая щёки, задержал дыхание на мгновение, а затем шумно, с тяжёлым вздохом выдохнул:
— И сколько тебе пообещали, Мальте?
— Полмиллиона, — тихо прозвучало в ответ.
— И эти деньги нужны на операцию твоему брату, как я понимаю?
Ответ был едва различимым шепотом:
— Да.
Карл стал мерно покачиваться взад-вперёд. Полмиллиона. Вот, значит, во сколько оценили его жизнь? Ни кроной больше?
— Кто платит?
— Я не знаю. Все контакты шли через Петера «Ревуна» в Вестре.
— Через того надзирателя? — переспросил Карл, хотя сам уже прекрасно понимал, насколько глубоко этот человек увяз во всей этой истории. — А что тогда пошло не так с теми первыми нападениями на меня в Вестре, если за ними стоял не ты? — продолжил он допрос.