— Без сомнения. — Я пожимаю плечами. — Красивое ожерелье.

— Ох, наверное, здорово выиграть в лотерею жизни и родиться в одной из этих семей. — Глаза Рины буквально светятся, пока она пожирает взглядом винтажное золотое ожерелье на шее миссис Крувелло. — Я бы убила за что-то такое. В смысле…кто-то , наверное, и правда умер, чтобы теперь она его носила. — Она прикрывает губы ладонью и шепчет: — И я не про естественную смерть. Правда?

— Может быть. — Я указываю на ее поднос, уставленный пустыми бокалами. — Тебе следует отнести их на кухню, пока Капо Брио их не заметил. Он весь вечер не отходил от меня, присматриваясь, как ястреб, чтобы убедиться, что все приготовлено идеально. — Я пытаюсь изобразить гнусавую манеру хозяина сегодняшнего вечера, но выходит жалко.

— Ты правда странная, Айрис. Как можно быть такой равнодушной ко всему этому? Ты работала в домах трех разных донов уже… сколько? Почти десять лет? И после того, как видела, как они живут, ты хоть немного им не завидуешь?

Я поднимаю глаза, обводя взглядом толпу.

— Завидовать означало бы, что я с радостью поменялась бы местами с одной из них. А я бы не стала. Как ты сказала, я давно рядом с ними. Достаточно долго, чтобы понять, что за деньги можно купить тольковещи , но не счастье.

— Хм. Ну, может, тебя устраивает прислуживать этим людям до конца своих дней, но меня нет. — Она наклоняется ближе, словно собирается поделиться тайной. — Мэгги наконец устроила меня к себе. Я начинаю в следующую субботу.

— Что? — почти кричу шепотом, но Рина уже уходит в сторону кухни.

Господи. Рина всегда была немного безрассудной. Работая на Коза Ностру, она успела влюбиться в богатство, которое видит каждый день, и в роскошную жизнь, которую оно дает. И все же я не ожидала, что она зайдет так далеко, пытаясь урвать кусочек этого мира для себя. Уже несколько месяцев она рассказывает о своей кузине Мэгги, которая, судя по всему, работает в каком-то элитном джентльменском клубе и зарабатывает за смену кучу денег. Могу только представить, какие услуги оказывают женщины в этом месте.

Я искренне надеюсь, что Рина передумает, но что-то подсказывает мне: не передумает. Со своими амбициями она давно определилась. За все годы, что я ее знаю, она даже стеснялась говорить людям, что работает горничной. Будто получать зарплату за заботу о других это что-то постыдное. Вместо этого Рина врала, каждый раз выдумывая что-нибудь, что заставляло ее выглядеть… лучше, наверное.

В отличие от Рины, я не вижу ничего плохого в своей работе. Быть ценным сотрудником в доме дона Спады и зарабатывать достаточно, чтобы у нас с мамой были еда на столе и крыша над головой, — в этом нет ничего стыдного.