Едва сбросив одежду, я накрываю ее дрожащее тело своим. В каждой точке нашего соприкосновения я чувствую электрический разряд. Жар, который волнами расходится по всему моему существу. Огонь, вспыхивающий в крови. Я едва не кончаю от одного этого ощущения. От прикосновения ее шелковистой кожи под собой. От ее приветливых касаний.
Пропал. Я окончательно пропал.
Опустив голову, я прижимаюсь губами к ее лбу и одним глубоким толчком загоняю свой член в ее все еще пульсирующее, влажное тепло. Она вздрагивает от внезапного вторжения, резко втягивая воздух сквозь зубы. Черт, неужели я вошел слишком жестко? Слишком грубо? Я причинил ей боль? Собрав все остатки сил, что во мне завалялись, я начинаю медленно подаваться назад.
Ее руки хватают меня за плечи, короткие ногти впиваются в мою плоть, не отпуская меня.
— Еще. Сильнее.
Два слова.
Более чем достаточно, чтобы я окончательно сорвался с цепи.
Я вцепляюсь в изголовье над ее головой и снова толкаюсь внутрь ее тела. Стоны и тихие вскрики заполняют комнату, пока она цепляется за меня, а я безжалостно вбиваюсь в нее. Время и пространство перестают существовать. Здравый смысл испарился. Есть только она. То, как она выкрикивает свое наслаждение. То, как она рассыпается на куски в моих руках. Это становится единственным мерилом для пролетающих часов.
Я трахаю свою жену снова и снова, до самых ранних утренних часов. Пока она, совершенно изможденная, не засыпает, уткнувшись мне в бок. Слишком скоро одиночный стук в дверь разрушает эту иллюзию. Вынуждая меня вернуться к реальности.
Я целую сладкое лицо моей Айрис еще один последний раз, а затем выпутываюсь из объятий ее спящего тела.
Это был последний раз, — даю я обещание.
Я больше не стану так унижаться. Не приду сюда только ради того, чтобы переспать со своей женой.
Чтобы коснуться ее.
Почувствовать ее прикосновение.
Этому безумию пришел конец.
Ложь.
Все это наглая ложь.
Глава 30
Два месяца спустя
Кабинет доктора Бартоломью Шоу
— Моя жена мне изменяет.
Бартоломью давится чаем, который в этот момент пил; брызги разлетаются на три фута во все стороны, заливая поверхность его рабочего стола.
— Это продолжается уже больше двух месяцев, — продолжаю я, игнорируя его судорожные хрипы.
— Ты… — он пытается затолкнуть воздух в легкие, но заходится в новом приступе кашля. — Ты уверен?
— Да. Она встречается с ним в закрытом клубе каждую субботу вечером.
— Гм… до сих пор? В смысле, в настоящем времени? И… ее любовник… все еще жив?
Я киваю.
— Но, я полагаю, ты планируешь покончить его в ближайшее время?
— Нет.
— Тогда нарезать его на тысячу мелких полосочек, пока он в сознании?