— Снос здания начнется через три месяца, как и планировалось, — ровным тоном заявляет Руффо; его слова волной разносятся от человека к человеку. — Любой, кто не съедет к установленному сроку, будет выселен принудительно и привлечен к ответственности за незаконное проникновение на чужую территорию.
Гневные выкрики взрываются с новой силой, еще громче и угрожающе, чем прежде. Толпа протестующих превращается в бушующий поток, хлынувший вперед, словно пытаясь физически добраться до человека, виновного в их бедах. Пара громил Руффо смыкают ряды, чтобы сдержать натиск, прикрывая своего босса. Не удостоив окружающих больше ни единым взглядом, Руффо поворачивается, чтобы сесть обратно в лимузин. Прямо перед тем, как скрыться в салоне, эти ледяные глаза вспыхивают в мою сторону. Контакт мимолетный, меньше секунды, и вот он уже внутри, а его машина отъезжает от обочины. Толпа остается. Злая и подавленная. Им остается только плеваться пустыми угрозами и бессмысленными проклятиями вслед удаляющемуся автомобилю.
— Ну и самовлюбленный же мудак, — бормочет Эвелин рядом со мной.
Я киваю, опуская свой плакат, чтобы спрыгнуть с бетонной клумбы. Когда он оказывается на уровне истоптанной земли, надпись на картоне бросается мне в глаза. Я моргаю. И прихожу в полный ужас от увиденного.
«Выкуси, гребаный говнюк!»
И нарисованный рядом средний палец.
О боже. Я случайно держала плакат Эвелин.
.
Глава 7
Dr. Bartholomew Shaw’s office
— Как долго это уже продолжается?
Мой взгляд перемещается на голое кленовое дерево за окном кабинета Бартоломью.
— Несколько месяцев.
— И боль от мигрени действительно отступает?
— Она не просто отступает. Она исчезает полностью. Не остается даже слабой, глухой пульсации. Только… блаженное избавление.
— Поразительно. Интересно, что могло послужить причиной. Ты заметил какой-то конкретный триггер, который приводит к этим моментам затишья?
— Ага. Мне потребовалось некоторое время, чтобы связать факты воедино, но да.
— Ну же? Не томи меня!
Я хмурюсь.
— Все из-за девчонки.
— Из-за свидетельницы? Той самой, которую ты оставил в живых после того, как она угостила тебя печеньем? Вы двое… начали встречаться?
— Определенно нет. С момента нашей первой встречи мы едва ли обменялись парой десятков фраз. Однако, судя по всему, для моего облегчения требуется лишь ее физическая близость.
— Не уверен, что улавливаю мысль.
— Как думаешь, сколько собраний с лидерами Коза Ностры я посетил за последние двадцать лет? — спрашиваю я.
— Э-э… Без понятия. Семьдесят? Сто? Твои люди, кажется, любят мусолить внутренние вопросы до посинения.