Глава 4
— Какая трагедия, — вздыхает жена капо Тициано между глотками сангрии. — Я хочу сказать, мы никогда особо не дружили… Филиппа Руффо мне всегда казалась немного чересчур… Ну, не хочу говорить плохо об усопших. Но умереть такой ужасной смертью… Я просто представить себе не могу.
— Конечно, — отзывается мисс Зара, пока я расставляю на столе поднос с мини-сэндвичами.
— И подумать только, полиция до сих пор понятия не имеет, кто ворвался к ним в дом, — подхватывает жена капо Донато, приподнимая свой бокал и давая мне знак подлить вина. — Как думаете, они поймают тех, кто это сделал?
— Сомневаюсь, — с мрачным видом отвечает мисс Зара. Внешне она ведет себя как идеальная хозяйка дома, но я-то знаю, что она с гораздо большим удовольствием закрылась бы сейчас в своей швейной комнате, чем развлекала жен капо и выслушивала их сплетни, пока их мужья совещаются с доном Спада.
— Адриано… — кувшин с сангрией едва не выскальзывает у меня из рук при звуке его имени, — …должно быть, был просто раздавлен, когда узнал о случившемся, — продолжает жена капо Донато. — В его дом ворвались какие-то грязные налетчики, а жену жестоко застрелили. Жуткие, просто жуткие обстоятельства.
История о трагической гибели Филиппы Руффо не сходит со страниц прессы уже больше месяца. В общем-то, ничего удивительного, когда убивают супругу видного миллиардера. «Жертва неудавшегося ограбления», — гласили заголовки. Писали, будто лишь по счастливой случайности ее муж избежал той же участи.
Согласно отчетам, несколько свидетелей видели, как Филиппа Руффо раньше времени уехала с приема Брио Сакконе, пожаловавшись на плохое самочувствие. Мистер Руффо, однако, задержался на празднике. По меньшей мере двадцать человек подтвердили, что в момент налета хозяин дома вел с ним долгую беседу о нестабильности рынка, пока жену мистера Руффо безжалостно расстреливали.
Я усердно делаю вид, что занята наполнением бокалов, но это не мешает образу блондинки с пулевым ранением во лбу то и дело вспыхивать у меня перед глазами. По всему телу пробегают мурашки.
В течение нескольких недель после того, что я считаю своим «побегом» из библиотеки капо Брио, эта сцена не выходила у меня из головы ни днем, ни ночью. Я прокрутила в уме миллион сценариев, которые могли привести к смерти Филиппы Руффо. И еще миллион и один способ того, как могу умереть я сама. Люди мистера Руффо просто скрутят меня посреди улицы и уволокут в какой-нибудь темный переулок? Пустят мне пулю в лоб или перережут горло? Или, может, я стану жертвой аварии, меня собьет неприметная машина на пешеходном переходе? А вдруг они по старинке заложат бомбу в автобус, на котором я езжу? Станут ли они вообще переживать из-за случайных жертв? Или, может быть, чем черт не шутит, мистер Руффо решит убить меня лично? Я представляла, как он пробирается ко мне в комнату ночью через открытое окно. Воображала его руки на моем теле, когда он… душит меня до смерти. Какая-то мелочь вроде квартиры на четвертом этаже не остановит такого человека. Не того человека, которого он так тщательно скрывал от всех. Того, о чьем существовании никто больше не догадывается.