Даже ее личная жизнь выглядит убого. Хотя при этой мысли я невольно стискиваю челюсти. Единственное ее известное романтическое увлечение — какой-то придурок из охраны Спада. Двадцатилетний балбес, который обычно дежурит на главных воротах. Кажется, он знатный любитель плоских и совсем не смешных шуток. Неужели ее привлекают мужчины такого типа? Комик-неудачник, ну или тот, кто пытается им казаться? Мои пальцы сжимаются в кулак, когда эта мысль начинает меня колоть.

— Продвигайся чуть вперед и держи темп, — приказываю я Джиму.

— Слушаюсь, сэр.

Водитель беспрекословно выполняет приказ, ровняя мое окно с окном девушки. На переднем пассажирском сиденье Брамс продолжает имитировать полное равнодушие к моему странному поведению, копаясь в телефоне — чего он никогда раньше не позволял себе в моем присутствии. Если он и думает, что я окончательно слетел с катушек, то не издает ни звука. Когда я велел ему собрать информацию о кухарке дона Спада, он не стал строить догадки о моих намерениях. Просто взял и сделал, как и подобает первоклассному сотруднику. Ему щедро платят за результат, а не за лишние вопросы. Но готов поспорить, его так и распирает от любопытства из-за моих эксцентричных запросов.

Я не могу его винить, тем более что сам, блядь, не имею ни малейшего понятия что за херню я творю. Это не в моем вкусе. Я не принимаю глупых решений. Я не трачу ни секунды своего ограниченного свободного времени на вещи, которые не приносят выгоды моим компаниям или мне лично. И уж тем более за всю свою жизнь я ни разу добровольно не оставлял свидетелей в живых. Особенно тех, кто мог бы эту самую жизнь усложнить. Но вот он я — фактически выслеживаю женщину, которая по всем законам жанра должна быть мертва. Мои бессмысленные действия абсурдны.

— Автобус поворачивает, сэр, — прерывает мои мысли водитель.

— Не отставай, — говорю я. — Брамс, где находится это место, где она работает?

— Еще несколько кварталов, мистер Руффо.

Мы продолжаем следовать за автобусом, и я не отрываю взгляда от женщины, размышляя о том, что же заставило меня отступить от своих привычных методов, когда дело коснулось малышки Айрис. С ее длинными темно-русыми волосами и эльфийским лицом она, отрицать глупо, чертовски красива, но женская красота никогда прежде не сбивала меня с толку. Никогда раньше она не влияла на мою концентрацию и не предопределяла мои решения.

Когда она сидела в том нелепо огромном кресле у Брио прямо напротив меня, я отчетливо видел, как она напугана. Черт, ее пульс колотился так неистово, что я практически слышал грохот сердца в ее груди. Глядя на нее, я давал ей от силы пару минут, прежде чем она упадет в обморок. Вместо этого у этого нежного цветка хватило наглости наставить на меня мой собственный пистолет. Охренеть можно. У меня в ту же секунду встал. Эта девчонка умудрилась меня удивить, хотя в этом мире меня уже вообще ничего не удивляет.