Я с трудом сглатываю. Жду, когда ударит пуля.
Услышу ли я выстрел, прежде чем все закончится?
Когда мой взгляд сталкивается с глазами мистера Руффо, он снова откинулся в кресле и пьет свой скотч так, будто ничего необычного не происходит.
— Вам лучше уйти.
Ошеломленная таращусь на него. Он отпускает меня?
— Если только вы не предпочитаете остаться и помочь избавиться от тела.
Я трясу головой так яростно, что кажется, она может оторваться. Поднявшись с кресла, подбираю с пола белье и поворачиваюсь, чтобы уйти как можно быстрее.
—Porca puttana (перевод с итал. Черт возьми) . — Пробормотанное ругательство вбивает меня в пол в трех шагах от двери.
Я оглядываюсь через плечо. Мистер Руффо согнулся вперед, уперев локти в колени. Очки свисают из его левой руки, а основание другой ладони он прижимает к виску.
— Не вы. Эта гребаная мигрень, — рычит он, не глядя на меня. — Идите, малышка Айрис.
Вместо того чтобы снова повернуться к двери, я остаюсь на месте, завороженная видом этого мужчины. Его брови сведены в глубокую складку, морщинки у закрытых глаз стали заметнее. Он страдает, ему больно. Я почти чувствую это.
Перехватив белье в руках, я лезу в карман и достаю наполовину смятое радужное печенье, которое перед работой наспех завернула в остатки целлофана. Сегодня у меня так и не было времени съесть домашний перекус.
Я возвращаюсь назад, тихо, словно даже малейший шум может его потревожить, и кладу печенье на приставной столик рядом с пистолетом.
— Сладкое может облегчить боль. Иногда, — шепчу я и бросаюсь к двери.
Боже, какая же я глупая. Этот мужчина убийца, а я предложила ему печенье? Что, черт возьми, со мной не так? Дура. Но я не могла просто оставить его страдать. За эти годы я видела слишком много боли. Видела, что боль делает с человеком. Видела, как она изматывает маму. Может, именно поэтому я так поступила?
На краткий миг, зависший где-то вне времени, Адриано Руффо перестал казаться таким страшным. И в меня прокралось сомнение, что это он убил ту женщину. Может, он случайно забрел в эту комнату, как и я? Да, должно быть, так и было. Наверное, он даже ее не знает.
Я почти выхожу за дверь, когда проигрываю борьбу с собой и оглядываюсь на мертвое тело на полу. Мой взгляд цепляется за лицо женщины и ее пустые глаза.
От понимания, по позвоночнику пробегает ледяной холод.
Это жена мистера Руффо.
Глава 2
Кабинет доктора Бартоломью Шоу
— Прошло две недели со смерти твоей жены, — замечает Бартоломью, рассеянно крутя в руках ручку. — Как ты себя чувствуешь?
Я закидываю руки на спинку дивана и поворачиваю голову вбок, обдумывая вопрос и краем глаза наблюдая за ним. Многочисленные регалии, награды, сертификаты и дипломы по психологии красуются в блестящих серебряных рамках, выстроенных с идеальной точностью на стене слева от меня. Десять лет назад все они пылились в коробках, задвинутые в самый дальний и грязный угол гаража Барти. Хвастаться достижениями в разгар обвинений в халатности и врачебной ошибке тогда казалось дурным тоном.