— Нет.

— Почему?

— Она никто. В лучшем случае я каким-то образом внушил себе, что ее присутствие снимает боль. Точно так же, как я, судя по всему, материализую эти чертовы мигрени. Если так, то она не более чем ходячая доза аспирина. С какой стати мне с ней встречаться?

— Она тебе нравится.

— Не неси бред.

— Ты заметил, что начал ругаться? И используешь в речи более простые, разговорные обороты.

— Черт побери, Барти. Какое отношение это имеет ко всей этой херне?

— Возможно, никакого. Просто наблюдение.

— И что с того? Твое профессиональное заключение сводится к тому, что я запал на девчонку, потому что изредка ругаюсь?

— Как тогда ты объяснишь то, что отправил свою машину подвезти ее к больной матери?

— Боже. Я так и знал, что ты увидишь скрытый смысл в этом пустом поступке. Девчонка была сама не своя от паники. Я решил проявить любезность.

— Ты не проявляешь любезность, Адриано. Каждое твое действие просчитано. Это твое постоянное состояние. Единственный случай, когда ты можешь вплести любезность в свои поступки — это если ты уже взвесил и определил для себя выгоду.

Он наклоняется над столом и случайно задевает вазочку, наполненную стеклянными шариками. Маленькие сферы с грохотом рассыпаются по столешнице и скатываются на пол. Пронзительная боль взрывается в моей голове при каждом ударе разноцветных шариков о паркет.

— Она определенно тебе нравится, — настаивает он, пока я кривлюсь от агонии. Каждое ничтожное «плинк» и «плонк» кинжалом вонзается в мой мозг. — И в этом нет ничего плохого. Кто знает, может, ты ей тоже симпатичен.

— Как я уже сказал, — огрызаюсь я, — у меня нет никакого интереса к этой женщине. Я начинаю думать, Бартоломью, что ты хреновый психотерапевт.

Последний шарик падает с края стола, издавая гулкий стук при ударе о пол, и укатывается под мое кресло. Комнату окутывает внезапная тишина, которую нарушает лишь тихое шуршание потолочного вентилятора. Обычно искрящиеся глаза Барти сужаются, пока он пристально наблюдает за мной. Ручка, которую он грызет, медленно превращается в щепки.

— Понимаю, — произносит он наконец. — В таком случае я советую держаться от девочки подальше. И я имею в виду не только ее безопасность. Твоя психика явно зафиксировала мысль, что ее близость — причина облегчения. Если ты продолжишь искать встреч с ней, как делал это до сих пор, это может вызвать обратный эффект.

— В каком смысле?

— Мигрени могут усилиться.

— Искренне надеюсь, что до этого не дойдет. — Я бросаю взгляд на часы и поднимаюсь с кресла. — В следующем месяце в то же время?