Он тщательно вымыл руки. Вернул мне полотенце.
— Мне передали: вы хотели бы, чтобы я осмотрел ваших работниц, здоровы ли они.
Я кивнула.
— Они на что-то жалуются?
— Да они скорее помрут, чем пожалуются, — фыркнула я.
— И все же вы меня позвали.
— Я собираюсь печь пряники на благотворительную ярмарку. И я хочу убедиться, что девочки здоровы. Что на мои пряники не попадет какая-нибудь чахотка или холерный вибрион…
— Вибрион? — приподнял бровь доктор.
— Ладно, с холерой я загнула, — призналась я. — Я бы уже заметила, если бы девочки болели чем-то подобным. Но, думаю, вы меня поняли. Есть болезни, которые передаются в том числе с едой, и я не хотела бы, чтобы мои пряники перезаразили половину уезда.
— Вибрион, — повторил Мудров. — Любопытное слово. Я слышал его от княгини Северской.
— Вполне возможно, — не стала спорить я. — Не могу сказать, откуда его подцепила я сама. После проруби память подводит.
И в самом деле не могу сказать — при всей симпатии к доктору, не уверена, что он достаточно широко мыслит, чтобы не упечь меня в палату с мягкими стенами, или как здесь выглядит сумасшедший дом.
Доктор кивнул. Судя по всему он прекрасно сообразил, что я недоговариваю, но не счел нужным выпытывать подробности.
— Правильно ли я понял: вы боитесь, что ваши работницы нездоровы, хотя внешне это не видно, и что от них могут пойти… — Он помедлил, как будто подбирая слова. — Миазмы, которые способны распространяться с пряниками вашей кухни.
Микробы, а не миазмы, но какая разница? Смысл один.
— Именно так.
— Это довольно необычный ход мысли. Признаюсь, меня не так часто приглашают к работникам и ни разу не звали искать скрытые болезни у здоровых.
М-да, кажется, я опять учудила нечто, нормальным людям непонятное. Но на попятную идти поздно.
— Все когда-то случается впервые. Я предпочитаю заранее подстелить соломку там, где это возможно. И еще: мне нужно понимать, насколько девочки вообще способны работать. Месить тесто руками — тяжелая нагрузка. Как и стирать белье. Если она не по силам, я должна это знать.
Девчонки испуганно переглянулись. Мудров это заметил.
— И что вы сделаете, если выяснится, что такая работа для них слишком тяжела?
— Дам работу по силам, пока они не восстановятся, — пожала плечами я. — Не дожидаясь, пока кто-то свалится, надорвавшись. Предупредить проблему куда проще, чем потом ее решать.
Доктор смерил меня задумчивым взглядом.
— Вы успели сдружиться с Анастасией Павловной? Она любит повторять: «Предупредить легче и дешевле, чем лечить».
— Княгиня очень умна и великодушна. Я рада этому знакомству, — сказала я, совершенно не кривя душой. — Однако я не имею чести называться ее подругой.