Я посмотрела на нее и поняла, что она знает про расписку. Я не спрашивала откуда. В этом доме стены слышали каждое слово, а Марта слышала стены. Она села напротив нас, налила себе чаю, и мы ели кашу, пока в печке трещали поленья.

После завтрака я вымыла миску, вытерла руки о фартук и пошла в канцелярию. Мне нужно было переписать расписку в свою книгу слово в слово, прежде чем я ее кому-то покажу. Я достала кожаную папку, разложила лист на столе, и в этот момент в дверь постучали. Не Роан. Слишком сухой стук, слишком короткий.

— Войдите, — сказала я.

На пороге стоял Ларс Вельт, без плаща, с красными от холода ушами, с папкой в руках. Выглядел так, будто не спал всю ночь. Я жестом пригласила его войти, он сел на стул напротив, положил папку на колени.

— Я принес ответ от палаты, — сказал он. — Они согласны прислать наблюдателя.

— Когда? — спросила я.

— Завтра к утру.

Я кинула. Это означало, что у нас одна ночь. Я встала, подошла к шкафу, достала свою учетную книгу, положила перед Ларсом. Я не собиралась ему показывать платок, но я собиралась показать ему все остальное. Открыла книгу на странице с записями о торговом агенте, о шифре заказчика, о показаниях мастера.

— Читай.

Ларс читал медленно, водя пальцем по строчкам. На имени торгового агента остановился, поднял на меня глаза, сглотнул. Он знал это имя. Я не стала спрашивать откуда. В этом городе все друг друга знали, и все друг другу должны были.

— Этого хватит, — сказал он наконец. — Но расписку нужно показать ему тоже.

— Расписка у меня. Я ее никому не отдам до прихода наблюдателя. Если хочешь, я дам тебе снять копию при мне.

— Я не хочу копию. Я хочу подержать ее в руках, чтобы поверить, что она настоящая.

— Зачем тебе верить? Ты и так знаешь, что она настоящая.

Он промолчал. Я поняла, что попала в больное место, и отступила.

— Хорошо. Подержи. Только при мне.

Я достала расписку из папки, положила перед ним на стол. Он взял ее осторожно, как берут больного ребенка, поднес к глазам, перевернул, посмотрел на сургуч на обратной стороне. Потом положил обратно.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Завтра к утру наблюдатель. Ты будешь здесь?

— Буду.

Он встал, я заметила, что он прихрамывает на левую ногу, хотя вчера этого не было. Я не стала спрашивать. Проводила его до двери, он ушел, шаги затихли на лестнице.

Я вернулась к столу, заперла расписку в кожаную папку, папку положила в ящик, ящик закрыла на ключ. Ключ повесила на гвоздь у двери, рядом с цепью Роана, потому что мне надоело прятать вещи по разным углам.

Вернулась в кухню. Марта мыла посуду, Нора чистила картошку, Тиса помогала ей. Я села на лавку, налила себе еще чаю и впервые за этот день почувствовала, что у меня есть план. План был простой: завтра к утру наблюдатель, расписка, имя агента, шифр заказчика, показания мастера, подпись Роана, подпись Ларса. Этого хватит, чтобы начать. Этого не хватит, чтобы закончить.