Оставался лишь Вейрат. И я понимала: он не уйдёт молча.
Человек, привыкший владеть чужими жизнями, скорее уничтожит всё вокруг, чем согласится потерять власть.
К вечеру над городом снова зазвонил колокол. Рикке подошёл к окну.
— Это сигнал закрытия ворот.
— Почему их закрывают, если Вейрат уже за стеной? — спросила Силла.
Никто не ответил. Через несколько минут по коридору раздались быстрые шаги. Я встала.
Дверь открылась. На пороге появился Хеннок. Мокрый с головы до ног, в грязи, с рассечённой бровью.
Один.
— Где Варион? — спросила я.
Хеннок тяжело дышал.
— В подземном канале произошёл обвал.
— Он жив? Хеннок, говори! — У меня заледенели руки.
— Был жив, когда нас разделило.
— Что значит разделило?
— Вейрат подорвал опоры. Часть тоннеля рухнула. Мы с тремя остались с одной стороны. Варион и капитан — с другой.
— А Вейрат?
Хеннок вытер кровь со лба.
— С ними.
Глава 43
Несколько мгновений никто не двигался. Я слышала только тяжёлое дыхание Хеннока и глухие удары собственного сердца.
Он посмотрел на меня виновато, словно сам устроил обвал.
— Варион и капитан Тирран остались по ту сторону. Вместе с Вейратом и одним из его людей.
— Они ранены?
— Не знаю.
— Ты сказал, что Варион был жив.
— Я слышал его голос после обвала.
— Что он сказал?
Хеннок провёл ладонью по мокрым волосам.
— Приказал нам возвращаться и искать другой вход.
— И ты вернулся?
— Камнями завалило весь проход. Мы пытались разобрать, но сверху продолжало сыпаться. Один солдат едва не погиб.
Я уже направлялась к двери.
Рикке перехватил меня за локоть.
— Куда? Ты никуда не пойдешь!
— Убери руку. Я должна быть там!
— Бринна, ты там ничего не сделаешь.
Я высвободилась.
— Если есть другой вход, я его найду.
Силла поднялась со стула.
— Я пойду с вами.
— Ты останешься здесь.
— Почему?
— Потому что Вейрат охотится за тобой.
— Он охотится и за вами.
— Поэтому хотя бы одна из нас должна вести себя разумно.
— Вы разумно себя не ведёте.
Даже сейчас я едва не рассмеялась.
Силла впервые спорила со мной так открыто. Несколько недель назад она боялась повысить голос даже на мальчишку, своровавшего пирожок. Теперь стояла передо мной бледная, испуганная, но упрямая.
— Я не позволю тебе идти в тоннели, — сказала я.
— Тогда и вы не идите.
— Это другое.
Там был Варион. Он пообещал вернуться. И потому что я слишком хорошо знала, каково ждать человека, от которого зависит твоя жизнь, и не иметь возможности ничего сделать.
Но ничего из этого я произносить не собиралась.
— Потому что я старше и главнее, — ответила я.
Хеннок фыркнул.
— Сильный довод.
Я повернулась к нему.
— Ты покажешь дорогу.