Клерк выписал. Молча, без единого слова. Протянул мне лист, скреплённый городской печатью. Я развернула:
«Бринна Тэггот, владелица таверны „Лисья нора", Заячья улица, третий квартал. Регистрация действительна. Поручитель — Арист Веренс, глава семьи Веренс.»
— Поздравляю, — процедил клерк с таким видом, будто у него в зубах что-то застряло.
— Спасибо вам, — я повернулась к Веренсу, но он только махнул рукой, мол, иди, не мельтеши.
На улице меня ждал солнечный день. Я подняла лицо к небу, вдохнула полной грудью. Я — Бринна Тэггот, зарегистрированная владелица таверны. Никто не может меня закрыть. Ни Гранн, ни его параграфы.
Я шла по площади, и ноги сами несли меня в сторону таверны. Надо сказать Хенноку. Надо сказать Зире. Надо жарить, парить, печь, потому что теперь официально и законно я имею на это право.
Глава 14
Гранн узнал о регистрации через два часа. Мне принесли записку. Мальчишка сунул в руку и убежал. Я развернула:
«Бринна Тэггот. Явитесь в кабинет советника Гранна завтра в десять утра для собеседования. Опоздание не допускается.»
Я смяла бумагу.
— Что там? — спросил Хеннок, выглядывая из-за печи.
— Приглашение от самого Гранна.
— Не ходи. Он тебя сожрёт.
— Не сожрёт, — я спрятала смятую бумагу в карман. — Я ему не по зубам.
На следующий день в десять утра я стояла перед кабинетом Горста Гранна. Гранн сидел в кресле с высокой спинкой, за массивным столом, заваленным бумагами. На стене портрет какого-то предка с мечом и важным лицом. В углу стояла клетка с попугаем, который спал, нахохлившись. Надо же, тут и попугаи имеются.
Гранн посмотрел на меня. Его маленькие жадные глаза сузились.
— Садитесь.
Я села на стул, сложив руки на коленях.
— Вы получили регистрацию, — он не спрашивал, утверждал. — Веренс подписал. Не знаю, что вы ему обещали, но это не имеет значения.
— Я ничего ему не обещала, — сказала я. — Он сам предложил.
Гранн усмехнулся.
— Тем хуже для вас. Веренс — старый дурак, который не понимает, что времена меняются. Вы игрушка в его игре против меня. Когда он умрёт, вас сотрут в порошок.
— Возможно, — ответила я ровно. — Но сейчас я зарегистрирована и имею право работать.
— Право — это ещё не успех, — Гранн откинулся на спинку кресла. — Я предлагаю вам сделку. Передайте таверну мне. Прямо сейчас. Я даю пять талеров.
Я едва не расхохоталась. Пять талеров за таверну с работающей кухней и растущей клиентурой.
— Нет, — сказала я.
— Десять.
— Нет.
— Пятнадцать. Последнее слово.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я не продаю свою таверну. Можете не предлагать.
Гранн помолчал. Потом произнёс медленно, с расстановкой: