Я вспомнила, как сама стояла на пороге с мокрым платьем. Как Хеннок был пьяницей на чердаке. Как Зира пришла замёрзшая и голодная. Как Рикке пытался украсть муку, чтобы накормить сестру. Каждый из нас был на дне. И каждый получил шанс.Я подняла кружку с отваром.
— За нас, — сказала я. — За «Лисью нору». За то, что мы есть друг у друга.
— За нас, — повторили они.
Мы выпили отвара. Кесса поставила кружку и сказала:
— Я, когда закрывала дверь, видела, как у входа оставили сверток.
Мы все повернулись к выходу. У двери, прислонённый к стене, стоял сверток. Я подошла, развернула бумагу.
Внутри была ещё одна миска, такого же размера, но с другим узором. Ветка цветущей яблони. К ней прилагалась записка:
«Подумал, что вам нужна ещё одна. Для взвара. Варион.»
Я взяла миску в руки, провела пальцами по узору. Цветы, тонкие веточки. Красиво.
— Что там? — спросил Хеннок.
— Ещё одна миска, — сказала я, стараясь не выдать свои чувства.
— Он серьёзно решил снабдить тебя посудой, — хмыкнул Хеннок. — Или это такое ухаживание?
— Не знаю, — ответила я, убирая миску на верхнюю полку, рядом с первой. — Но это странно.
— Или приятно, — заметила Кесса.
Я посмотрела на неё, улыбнулась.
— Приятно. Не скрою.
Мы посидели ещё немного, потом разошлись по комнатам. Я поднялась наверх, легла в кровать, но не могла уснуть. Перед глазами стояло лицо отца Зиры. Злое, жестокое, готовое на всё.
Я вспомнила, как смотрела на меня Зира, когда он ушёл. Она поверила что я смогу ее защитить.Я должна её защитить.
Глава 22
Прошла неделя после того дня, когда отец Зиры ворвался в таверну. Она почти успокоилась, перестала вздрагивать при каждом стуке в дверь, но я видела, как она настороженно оглядывается, когда выходит на улицу. Поэтому я старалась не отпускать её одну: либо Рикке сопровождал её до рынка, либо я сама.
В таверне кипела жизнь. Рикке оказался настоящей находкой: он таскал тяжести, колол дрова, помогал на кухне и даже отгонял пьяных, когда те начинали буянить. Однажды он сломал стул о спину нахала, который пытался уйти без оплаты, и с тех пор в «Лисьей норе» стало тише. Хеннок ворчал, но я видела, что он уважает нового парня. Кесса быстро освоилась, стала помогать Зире, а по вечерам мы с ней сидели за столом, и я учила её более сложным вычислениям. У неё был математический склад ума, и она схватывала всё на лету.
Моё меню уже включало гороховый суп, щи, куриный бульон с имбирём, жареную свинину, форель, ячневую кашу и сбитень. Но мне хотелось добавить что-то сладкое. То, что будет привлекать не только сытным обедом, но и лакомство для детей, для женщин, для тех, кто приходит просто посидеть за кружкой чая.