Второй слуга, более молодой, парень лет двадцати, нехотя протянул мне сложенный лист бумаги. Пальцы его дрогнули, и на мгновение показалось, что он хочет что-то добавить, может быть, извиниться или посоветовать, куда идти, но потом передумал и захлопнул дверь.
Я стояла в переулке, прижимая к груди мокрый узелок и помятый документ. На ногах оказались мягкие домашние туфли без подошв, промокшие насквозь после двух шагов. Подняла глаза к серому небу Валлоры, ощутила на лице прохладный ветер, и впервые за все эти сумасшедшие полчаса мои губы растянулись в широкой, искренней улыбке. Я действительно где-то непонятно где и… совершенно свободна!
Затем аккуратно развернула мокрый узелок. Внутри лежали нижняя рубашка, расчёска и половина засохшей булки, кто-то из слуг сжалился? Вот и всё имущество наяр, которой дракон пожаловал три года жизни под своей крышей. Я не стала ругаться или плакать.
Есть золотое правило: если тебе дали плохие ингредиенты, сделай из них лучшее блюдо в своей карьере. Булка засохла, но её можно раскрошить в суп. Платье промокло, но оно сохнет на теле. Документ помялся, но печать цела. Всё остальное приложится.
— Наконец-то, — сказала я вслух, и эхо разнёсось по пустому переулку. Хватит этой Бринн жить как не пойми кто. — Хорош стоять. Нужно найти эту чёртову таверну.
Я свернула документ и спрятала его в вырез платья, перехватила покрепче узелок с жалким имуществом и пошла вперёд. И первая задача на повестке стояла предельно чётко: найти таверну «Бледный лис» и посмотреть, что именно дракон считал достойной отплатой за три года чужой молодости.
Глава 2
Улицы Валлоры оказались удивительно грязными для города, который, судя по воспоминаниям Бринны, считался крупнейшим торговым центром Лиги Вольных Городов. Двухэтажные дома с покосившимися балконами теснились вдоль узких переулков, мостовые были вымощены булыжником с зияющими ямами. Канавы по краям улиц не справлялись с водой, и она растекалась по мостовым, смешиваясь с конским навозом, рыбьими потрохами и непонятной слизью. Я шла осторожно, стараясь не наступать в самые глубокие лужи, и проклинала тонкие туфли без подошвы. Воспоминания Бринны подсказывали дорогу, но давались с трудом, и каждый кусок информации приходилось вытаскивать из глубин чужого сознания с усилием.
Бринна жила в хорошем квартале, на западной стороне города, недалеко от резиденции Вейрата. Дом налогового инспектора стоял на широкой улице с каменными тротуарами. Оттуда до третьего квартала было больше получаса пешком, и я шла, стараясь не привлекать внимания. Мокрое летнее платье, грязь на подоле, отсутствие плаща приличного вида делали меня похожей на служанку.