Теперь моя очередь сделать то же самое для другого.
На следующий день всё пошло как по маслу. Зира оказалась расторопной и тихой, не лезла с разговорами, делала что велят, и делала хорошо. Посуда блестела, полы были чистыми, овощи нарезаны ровно. Хеннок сначала ворчал, что, но к обеду смягчился, когда Зира молча подала ему горячий взвар и положила лишний кусок хлеба.
— Ладно, — буркнул он. — Пусть живёт с нами.
Глава 12
Поток клиентов рос. Новые блюда расходились на ура. Я не успевала поворачиваться у плиты, а Хеннок носился между столами, как молодой.
Предписание Горста Гранна лежало на столе, придавленное глиняной кружкой. Я смотрела на красную сургучную печать и чувствовала, как внутри поднимается злость. Он думал, что бумажка с параграфами заставит меня свернуться и умереть в углу.
— Хеннок, — сказала я, не отрывая взгляда от предписания. — Мы сегодня идём на рынок.
— Опять? — он оторвался от чистки картошки. — Ты вчера весь кошелёк просадила.
— Кошелёк просадила, а толку? У нас на кухне одна доска, две миски и три ножа. Поспать не на чем. И ты ходишь в таком виде, что клиенты пугаются.
Я обвела рукой его грязную рубаху, драные штаны, стоптанные башмаки. Хеннок посмотрел на себя, хмыкнул.
— А что не так? Они не лучше выглядят. Оно чистое, — принюхался к себе.
— Чистое было, когда ты его надел в позапрошлом году. Мы идём. Тебе нужна одежда. Зире тоже. И мне нормальное платье, чтобы в ратушу не стыдно было ходить. И постельное, и посуду, и доски разделочные, и миски.
— Денег мало, — напомнил он.
— Ничего, — я достала из-за пазухи мешочек с монетами. Надеюсь, хватит.
Зира, мывшая посуду, подняла голову. Глаза округлились.
— Хозяйка, а мне… мне правда одежду? Новую?
Она прижала руки к груди и, кажется, перестала дышать.
Рынок во второй половине дня выглядел иначе, чем на рассвете. Солнце клонилось к закату. Торговцы устали, но торговались ещё злее, вечером последний шанс продать залежавшийся товар. Тильда ждала нас у входа, подбоченясь.
— Наслышана, наслышана, — сказала она, окидывая нас взглядом. — Гранны тебе предписание вручили. Идёшь закупаться, пока не конфисковали?
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
Слухи тут разносятся быстро. Вот тебе и большой город. Сначала решила купить матрасы, или соломенные тюфяки как тут говорят. Нашли лавку, продавец выложил три тюфяка. Один толстый, набитый соломой, два потоньше.
— Толстый — десять пфеннигов. Тонкие — по девять.
— Что так дорого? Солома дорогая? — спросила я.
— Солома дешёвая. Тюфяк дорогой. Сшить, утрамбовать, края обметать — думаешь все умеют?