Третий квартал располагался на восточной окраине, ближе к торговым складам и порту. Здесь дома стояли плотнее, балконы нависали над улицами почти касаясь друг друга. Я свернула в узкий проулок между булочной и сапожной мастерской, прошла мимо заднего двора с вишнёвыми деревьями, и остановилась у маленькой площади с покосившимся колодцем в центре. Воспоминания Бринны подсказывали: направо, мимо кузницы, второй поворот налево. Она нашла таверну «Бледный лис» без труда. Вернее, здание нашлось само.
Двухэтажное строение с облупившейся штукатуркой, почерневшими балками и крышей, на которой зияла здоровенная дыра. Дверь висела на одной петле, окна первого этажа были заколочены досками, а на фасаде едва читалась выцветшая вывеска с нарисованным лисом. Лис выглядел действительно бледным и больным, с оскаленной мордой и вытаращенными глазами.
Вот это подарочек дракона! Даже не знаю, наверное ему было о-очень жаль расставаться с таким богатством. Прям от сердца оторвал такой подарок.
В моей профессии есть одно самое главное правило: ресторан начинается не с меню, а с состояния кухни. А состояние кухни начинается с состояния крыши над головой. Но тут, конечно, предстоит сначала посмотреть, что внутри.
Я толкнула дверь ногой и протиснулась внутрь. Несколько секунд глаза привыкали к свету. Потом картина прояснилась. Главный зал таверны был просторным, квадратным, с каменным полом и большим камином на дальней стене. Столы стояли вразнобой, несколько перевернуты, всё покрыто толстым слоем пыли. На одном из столов лежала перевернутая кружка, на другом чьи-то засохшие ботинки. Половина стульев была сломана, ножки валялись по полу, между ними валялись окурки, обрывки ткани и дохлая мышь.
— Ну и дар, — пробормотала я, обходя зал. — Великая щедрость за три года службы.
Прошла к камину и проверила дымоход. Тяга была, и это уже было чем-то. На кухне, расположенной за низкой перегородкой слева от входа, царил полный хаос. Поверхности были покрыты слоем грязи и жира, на плите, сложенной из каменных блоков, стояла ржавая кастрюля. Шкафчики висели на одной стене, дверцы на некоторых отсутствовали. Я открыла первый попавшийся и обнаружила внутри горсть глиняных горшков и сколоченный деревянный черпак. Второй шкаф пустовал. Третий содержал три ножа разной степени затупленности и мятую железную ложку.
— Ножи, — сказала я с облегчением. — Ножи есть. Если есть ножи, можно готовить. Остальное наладится.
С кухней всё было понятно, поэтому я пошла обследовать здание дальше. Поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Лестница скрипела под ногами, и я в каждый момент ожидала, что ступенька проломится. Наверху оказалось три комнаты. Первая, поменьше, предназначалась явно для прислуги: узкая кровать, тумбочка. Вторая была побольше, с остатками обшарпанной мебели и разбитым окном. Третья комната, самая большая, оказалась занята. На продавленном матрасе на полу лежал мужчина лет сорока, с рыжей бородой, в грязном бушлате и с пустой бутылкой в руке.