Он сделал знак офицеру, и тот отошёл.
— Вы не обязаны возвращаться в таверну, — сказал Варион. — Можно остаться в гарнизоне.
— Обязана.
— Почему?
— Потому что именно этого они хотели. Чтобы я закрылась, спряталась, отказалась.
— В здании могло остаться что-то опасное.
— Его проверяют ваши люди.
Варион взял меня за руку.
— Мне жаль.
— Что?
— Что я не рассказал о возможной угрозе раньше.
— Вы не знали про пожар.
— Но знал, что Вейрат способен на давление.
— Я тоже знала.
— Нужно было увезти вас из города.
Я высвободила пальцы.
— Нет.
— Бринна…
— Даже не начинайте. Вы не можете защищать меня, отнимая право решать.
Он замолчал.
— Я не Вейрат, — сказал наконец.
— Знаю. Поэтому и говорю с вами, а не ухожу.
Варион опустил взгляд.
— Я не всегда понимаю разницу.
— Между заботой и контролем? Я буду напоминать.
Он улыбнулся.
— Тогда мне придётся остаться рядом.
Сердце предательски дрогнуло. Я сделала вид, что не придала словам значения.
— Пока нога не заживёт, у вас всё равно нет выбора.
Офицер повёз его дальше. Я смотрела вслед и думала о словах Вейрата. Когда Вариону предложат новое назначение, он уедет.
Раньше эта мысль показалась бы угрозой. Теперь я воспринимала её иначе.
Он действительно мог уехать.
К вечеру дверь «Лисьей норы» открылась. Офицеры осмотрели печи, дымоходы, подвал, чердак и даже наш импровизированный курятник с голодными курами. Ничего опасного не нашли. Хеннок первым вошёл в зал, провёл ладонью по стойке и тяжело выдохнул.
— Цела наша таверна.
— Конечно, цела, — сказала я.
Но сама остановилась у порога.
Таверна выглядела так же, как вчера. Столы, светильники, доска с меню. На стойке осталась кружка, которую не успели убрать перед пожаром. В кухне остались холодные пироги. На выброс конечно уже всё.
Только теперь я знала, насколько близко была к тому, чтобы потерять её.
— Мы откроемся завтра? — Подошла Силла.
— Нет.
— Почему? — Она удивилась.
— Потому что завтра у нас слишком много работы.
Я прошла к доске с меню и сняла её с крючка.
— Нужно приготовить еду для девушек из дома милосердия, для солдат, которые тушили архив, и для работников, разбирающих сгоревшие помещения.
Хеннок застонал.
— Бринн, мы только вернулись.
— Именно. Другие ещё нет.
Я положила на стол тетрадь.
— Рикке, проверь запасы мяса. Хеннок, утром поедешь за мукой и овощами. Силла, составим список того, что удобно разогревать и перевозить.
— За чей счёт? — спросил Хеннок.
— За мой.
— Это будет дорого.
— Знаю.
— И бесплатно.
— Да.
Он посмотрел на меня несколько секунд.
— Тогда хотя бы напиши на бочках название таверны.
— Хеннок.
— Что? Помощь помощью, а реклама должна работать.