— Хотела быть вежливой и дружелюбной. Но если ты настаиваешь — я могу просто молчать.
Возможно, я слегка перестаралась с тоном. Сделала глубокий вдох и выдох, и затем подошла ближе. Теперь мы обе глядели в окно, на спокойное синее море.
— Буря миновала, — я кивнула, имея в виду вовсе не стихию за окном. — Тебе и нам больше ничего не угрожает. Ты думала о том, что будет дальше?
Она ответила не сразу.
— Да. Много раз. Меня ждет тюрьма? — она спросила это так спокойно, как человек, который уже принял свою судьбу и больше не боится.
Я покачала головой.
— Мне бы этого не хотелось.
— А Даррену? Что думает по этому поводу герцог?
— Он готов довериться моему чутью.
Мира развернулась ко мне. В глазах мелькнула робкая, почти детская надежда.
— И что говорит тебе чутье?
— Что ты не посмеешь больше вредить кому-то. Я права? — заглянула ей прямо в глаза.
Она кивнула.
— Я очень сожалею. И понимаю, что содеянного уже не вернуть. Я задолжала тебе, Элиане, Даррену... Я вас подставила, предала. Мне нет прощения, но... может быть, ты могла бы дать мне шанс? Один-единственный шанс начать все сначала?
— Мира, я не знаю, — призналась ей честно. — Не представляю, как ты будешь жить рядом с нами. Как мы будем со всем этим справляться?..
— Отпусти меня в твой мир, — выпалила она вдруг.
— Что?!
От шока у меня пропал дар речи.
— Ну вы же с Дарреном ходили в твой мир, — Мира заговорила быстро, словно боялась, что я не дам ей закончить. — Я готова оставить все и начать с самого начала. Это мой осознанный выбор. И да, я понимаю, как мне будет сложно, там все чужое. Но есть один существенный плюс — меня там никто не знает.
— Ты не представляешь, о чем просишь! — я все еще не могла прийти в себя. — Там не то, что все чужое. Там вообще другой мир. Это хуже, чем выставить тебя за дверь. Что ты будешь делать там одна?
— То, что умею, — она слабо улыбнулась. — Мыть полы, заваривать чай, заботиться о других. В твоем мире разве не моют полы?
Я невольно хмыкнула.
— Моют. Но еще в моем мире для этого существует робот-пылесос.
— Робот-пылесос? — она нахмурилась, но почти сразу тряхнула головой, отметая непонятное слово. — Пожалуйста, подумай и не отказывай сразу. Я чувствую, что здесь никому не нужна. Для тебя я всегда буду обузой и вечным напоминанием о том, что произошло. А там... там все будет зависеть только от моих усилий и старательности.
Она сложила руки в умоляющем жесте и было в нем что-то бесконечно трогательное.
— Хорошо. Я подумаю. Но это очень рискованный план.
Я уходила из комнаты Миры с тяжелым сердцем. С одной стороны — ее просьба казалась мне безумной, но с другой — она предлагала именно то, о чем я сама думала. Убрать ее с глаз долой, не устраивая самосуд. Это мне претило.