Вячеслав вздохнул, пододвинул к себе бланк и что-то записал.
— Хорошо. Нужно сдать анализы, подготовиться к операции. Если вы готовы лечь в клинику уже сегодня, мы начнем обследование. Операцию я смогу провести, скажем так, дня через три.
— Согласен, — ответил Даррен. — Вера?
Я протянула ему руку, и он тут же принял ее.
— Мы готовы. Делайте все, что нужно. И… спасибо вам, Вячеслав Андреевич. За то, что согласились помочь.
Хирург кивнул и поднялся.
— Медсестра проводит вас в палату. И, кстати… — он покосился на золотой слиток. — На будущее: в наших краях предпочитают карточки.
— Что такое карточки? — спросил Даррен, когда мы вышли в коридор.
— Потом покажу, — улыбнулась ему. — Вместе с телефонами и торговыми центрами. А пока давай устроим тебя с комфортом.
Глава 40
Вера
Я мерила шагами длинный, стерильно-белый коридор клиники. От окна с видом на парковку до двери с табличкой «Операционная. Посторонним вход запрещен». И потом поворачивала обратно. Снова и снова.
Даррена увезли час назад. Он держался молодцом — деловито кивнул мне, когда санитары покатили каталку, и даже попытался улыбнуться. Но я не могла забыть его напряженный взгляд на прощание. И от этого не находила себе места.
Да что там! Я жутко боялась за него. Выдержит ли его сердце наркоз? Не случится ли осложнений? Как долго ему придется восстанавливаться? А если операция не поможет, и он снова будет мучиться от боли — как я смогу смотреть ему в глаза после того, как сама уговорила?
Прижалась лбом к холодному стеклу окна и закрыла глаза. Где-то там, за дверью операционной, сейчас решалась его судьба и я ничем не могла помочь. Впервые мне приходилось бездействовать и просто ждать. И это ожидание в неизвестности казалось невыносимым.
— Вера Рейнольд?
Молодая медсестра выглянула из-за дверей оепрационной.
— Все прошло успешно, — произнесла она. — Операция стандартная, без осложнений. Ваш муж в послеоперационной палате, но пока под наркозом. Вы сможете его навестить через пару часов.
У меня подкосились ноги. Я прижала ладонь к губам, чтобы не разрыдаться от облегчения.
— Спасибо, — прошептала ей. — Спасибо вам.
Медсестра понимающе кивнула и добавила:
— Поводов для волнения нет. А пока — отдохните, выпейте кофе. Пациенту сейчас нужна спокойная и счастливая жена, а не заплаканная и несчастная.
Я слабо улыбнулась ей в ответ. Мудрый совет.
Делать нечего — Даррен пока без сознания, и мне предстояло убить где-то два часа времени. Я вышла из клиники, вдохнула горячий городской воздух и направилась в сторону торгового центра.
С деньгами проблем не было. Перед операцией мы с Дарреном зашли в одно местечко с вывеской «Ломбард», и герцог выложил на прилавок несколько драгоценных камней из своих запасов. Оценщик сперва даже усомнился в подлинности — «таких чистых камней я не видел за всю свою карьеру!», — но, проверив, выкупил все и отвалил весьма приличную сумму. Теперь у меня была пухлая пачка пятитысячных купюр, и я знала, на что их потратить.