Заострять на этом внимание я не стала, просто кивнула. Пусть Николас знает, что я не против и поддержу его инициативу. Даже если после он опять станет звать меня по имени.
Джека мы отыскали всей толпой. Большой и ранимый пес спрятался у самых дальних построек, уронив голову на лапы.
— Джек, — позвала я тихонько.
Пес поднял одно ухо и глянул искоса.
— А-а-а, это вы… Леди, которая любит обижать животных.
— Я не хотела, прости. Это вышло случайно. Ты меня напугал.
— Напугал? Я? Да я самый безобидный из обитателей академии.
— Теперь-то я это знаю. Мир?
Протянула ладонь и осторожно коснулась теплого шерстяного бока.
— Ладно, — чудо-юдо оттаяло и даже ткнулось мокрым носом в мою ладонь.
— А у вас еще остались те вкусные штучки? Пи-рож-ны-е.
— Э-э-э, ректор… то есть лорд Картнер запретил тебя подкармливать сладостями, прости.
— Вот так всегда: всем сладкое можно, а Джеку нельзя. Теперь я обижен на лорда ректора! Так ему и передайте.
И пес спрятался в конуре размером с добрый сарайчик.
— Пожалуй, моя миссия тут окончена, — улыбнулась я ребятам. — Ник, проводишь меня?
— Конечно.
Он взял меня за руку, и мы медленно прошествовали мимо его друзей. Затем тепло попрощались у ворот, и я пообещала, что в следующий раз приеду не одна, а с Дарреном.
Николас убежал раздавать угощения товарищам, а я вернулась к экипажу. Стало грустно, что мой герцог пропустил это событие. Но я обязательно расскажу ему и про Джека, и про мышь, и про слова Николаса о «маме». Пожалуй, это нужно будет обсудить в первую очередь…
Глава 44
Вера
Две недели пролетели незаметно.
Днем я занималась домашними делами: принимала отчеты от Лидии и составляла меню на день, следила за обновлением мебели в западном крыле, отвечала на письма. По вечерам долго гуляла вдоль берега и считала дни до возвращения Даррена. Мы договорились, что я открою портал ровно через две недели после нашего прощания и вот этот день настал.
Вечером, после шести часов, я активировала Куб и шагнула в знакомую портальную дымку. А вышла уже в палате клиники.
Даррен метался по комнате, опираясь на трость, — взад-вперед, от окна к двери и обратно. Выглядел он непривычно: зарос, чуть похудел, а в серых глазах горел нетерпеливый огонь.
— Вера! — он остановился при виде меня. — Наконец-то!
Я тут же оказалась в его объятиях, с удовольствием принимая его нежность и внимание.
— Ты уже ходишь, — выдохнула, когда мы смогли оторваться друг от друга. — Врач разрешил?
— Врач, — Даррен фыркнул, — сказал, что заживление идет быстрее, чем он предполагал и даже согласился на выписку.