— Это вы мне не наступайте, — парировала. — У меня туфли новые!
Он чуть усмехнулся — второй раз за этот вечер, и я снова залипла на его чувственных губах.
— Договорились.
Мимо нас проносились пары, взлетали пышные юбки и шуршали ткани. Но я видела только серые глаза напротив, в которых поселились смешинки и какой-то особенный блеск. Вынуждена была признать: эта новая и незнакомая мне версия герцога Рейнольда заставляла сердце трепетать сильнее и присматриваться пристальнее. И прежнее прозвище «Сухарь» показалось неуместным.
Глава 17
Даррен Рейнольд
Я смотрел, как Арчибальд Крон, этот самодовольный павлин в белых перчатках, уводит мою жену в круг танцующих. Смотрел и ничего не мог с этим поделать. Потому что проклятое колено горело огнем.
После одного-единственного вальса — одного! — боль пульсировала с такой яростью, что едва сдерживался, чтобы не скрежетать зубами. Ранение напоминало о себе с особой жестокостью именно тогда, когда я меньше всего ожидал этого.
Замер у колонны, сжимая трость в руках, и чувствовал себя беспомощным калекой. Именно тем, кем меня считали все вокруг. Тем, кем я поклялся себе никогда не быть. Но… увы.
Элиана улыбалась Арчи так сладко и искренне, что мне хотелось убивать.
«Она просто вежлива», — холодно заметил внутренний голос. — «Она играет роль, о которой ты сам и просил».
Но другой голос, темный и злой, шептал совсем иное: «Посмотри на неё. Она сияет. Ей весело. А что можешь предложить ей ты? Пустой замок, отсутствие веселья, больное колено и ворчание за завтраком?»
Прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Нужно успокоиться. Я не мальчик, чтобы поддаваться ревности. Я — герцог Рейнольд, бывший глава Тайной Канцелярии. Но когда танец закончился и Элиану, словно эстафету, перехватил лорд Блэквуд, я едва не раздавил набалдашник трости.
Блэквуд. Об этом скользком типе я знал куда больше, чем хотелось бы. Его пристрастие к хорошеньким женщинам было известно всем, как и то, что ни одна из них не задерживалась рядом с ним надолго. И теперь его рука лежала на талии моей жены. А его пальцы касались её перчатки. И масляная улыбка была обращена к ней.
Он что-то шептал ей, наклоняясь ближе, чем позволяли приличия, и Элиана — о боги, нет! — она улыбалась в ответ.
«А вдруг она не устоит? — прошипел темный голос в моей голове. — Вдруг ей понравятся его комплименты, и щегольские манеры, и его здоровые ноги? Что ты сможешь предложить ей взамен, Даррен? Ты — калека, который даже не может протанцевать с собственной женой больше одного танца. Она молода и красива, и заслуживает большего».