Последнее, что увидела, прежде чем меня втолкнули в дверной проём — это лицо Хромого Герцога.
Глава 5
Вера
В камере оказалось мрачно, и в тоже время — не слишком темно. Куда милосерднее была бы полная, глухая темнота, в которой можно спрятаться от самой себя. Но… нет. Под низким каменным потолком парила крошечная голубая искра: тусклая, мертвенно-бледная, словно светлячок, которого забыли в банке, и он уже не жив, но ещё и не погас.
От этого света всё вокруг казалось синюшным, нездоровым. Стены — влажные, в разводах плесени. Пол — каменный и ледяной, присыпанный прелой соломой. И даже мои руки, лежащие на коленях, тоже казались синими. Как у покойницы.
Я даже не могла плакать. Слёзы сидели где-то внутри, глубоко, но горло сдавило так, что даже дышать было трудно. Ужас — вот что это такое. Настоящий, липкий, парализующий ужас, о котором я раньше только читала в книгах.
Что со мной сделают?
Повесят? На площади, при всём честном народе? Я представила верёвку на шее, грубую пеньку, впивающуюся в кожу, и меня затошнило. Или здесь принято забивать камнями? Отрубать голову? Сжигать на костре, как ведьму?
Последняя мысль отозвалась особенно горько. Ведь я и есть ведьма, по местным меркам. Чужая душа в чужом теле. Может, этот взрыв и правда как-то связан со мной? Может, ритуал Элианы что-то сломал в магическом поле этого мира, и я — ходячая катастрофа?
Нет. Чушь. Я не виновата. Просто оказалась не в то время и не в том теле.
Я не понимала сколько провела времени в одиночестве — час, два, вечность? В камере без окон было не понять. Успела десять раз умереть и воскреснуть в своих мыслях, когда за дверью раздались шаги.
Лязгнул засов. Тяжёлая дверь приоткрылась, впуская струю свежего воздуха и теплый свет факела. Я вскочила, сердце забилось быстрей.
Первым вошёл стражник — хмурый, с алебардой наперевес. А за ним...
— Мира!
Я едва не бросилась к ней, но стражник выставил руку, преграждая путь.
— Десять минут. И без глупостей, — буркнул строго и отошёл к стене, не спуская с меня глаз.
Мира скользнула внутрь, и я протянула к ней руки. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но она держалась.
— Леди Элиана, — выдохнула она, сжимая мои пальцы. — Боги, как вы?
— Жива, — прошептала, стараясь говорить тихо, чтобы стражник не расслышал лишнего. — Что там снаружи? Что происходит?
Мира оглянулась на стража и заговорила быстро, почти беззвучно, одними губами:
— Двадцать человек погибли, миледи. Сотни раненых. Весь дворец на ушах. Говорят, это было покушение на короля или его власть. Никто ничего толком не понимает, но все ищут виноватых.