Я прижимаюсь носом к стеклу, позабыв обо всем на свете. Перед нами открывается невероятный вид. Поля и луга закончились, и дорога вывела нас почти к побережью… моря? Или океана. Свежесть морского бриза доносит ветер, и я вдыхаю его полной грудью. Если мы будем жить у моря — за одно это готова простить Его Светлости все колкости и выпады в мою сторону. Пусть зубоскалит сколько влезет.
— А где ваш дом?
— Не заметили? — он приподнимает трость и указывает куда-то на линию горизонта. — Самую высокую башню видно в хорошую погоду уже отсюда. Приглядитесь получше.
Напрягаю зрение. И правда, что-то есть. Из-за каменной гряды выглядывают светлые стены с зубчатым краем. Сердце екает в ожидании. Неужели это мой новый дом? По крайней мере на то время, пока я не найду способ вернуться в свой мир.
Глава 10
Дорога огибает скалистый выступ, и я наконец вижу его целиком. Замок.
Он вырастает из прибрежной скалы, как будто сама природа создала этот каменный уступ специально для того, чтобы на нем стояло человеческое жилище.
Белоснежные стены с легким песочным оттенком делают постройку воздушной, почти невесомой, несмотря на ее монументальность. Высокие стрельчатые окна отражают закатное солнце, а зубчатые башни тянутся к небу, напоминая ладони, сложенные в молитве. Никакого мрачного средневековья, никаких черных камней и зловещих теней. Замок словно сошел с открытки или иллюстрации к дорогой книге сказок.
— Чудесный замок! — вырывается у меня, и я даже не пытаюсь сдержать восторг.
Герцог молчит. Но все же замечаю, что уголки его губ дрогнули. Совсем чуть-чуть. Ему приятно, что мне понравился его дом?
Мира наклоняется к моему уху и шепчет, обдавая щеку теплым дыханием:
— Вам повезло, миледи. Герцог богат.
Кошусь на нее и отвечаю тоже шепотом:
— Это не самое главное. Посмотрим, что нас ждет внутри.
Карета замедляет ход и останавливается у широкого крыльца, сложенного из светлого камня. Резные дубовые двери распахиваются, и на улицу высыпает прислуга — десяток, если не больше, мужчин и женщин в темных одеждах. Они выстраиваются вдоль лестницы, кланяются, но, кажется, до конца не понимают, кого именно встречают. Пожилой дворецкий прикладывает ладонь к глазам, а молоденькая горничная тычет локтем соседку.
Герцог выходит первым, опираясь на трость, и подает мне руку. Это тоже дань традициям, но, пожалуй, приятная. Я не привыкла, чтобы мужчины помогали. В моем мире почти не осталось таких вот джентльменов.
— Дамы и господа, — произносит герцог, и голос разносится над затихшим двором. — Позвольте представить вам мою супругу. Леди Элиана Рейнольд.